Даже если никто из них не мог подобрать безопасную тему для разговора. Стив продолжал беспокоиться из-за Генриетты, а Стэфани не хотела даже слышать об «угрозе».
— Эм… Ну, мне… Мне действительно пора, — зябко передернула плечами девушка и поплотнее запахнула куртку.
Стив, опомнившись, кивнул и, чуть помедлив, осторожно поцеловал ее в щеку. Дождался, когда за ней закроется дверь, и отправился в путь. Уже разворачиваясь, заметил, что в окнах на четвертом этаже горит свет, но не придал этому значения.
Осознание настигло его позже, гораздо позже — когда он вставлял ключи в скважину своей двери. У вас было такое чувство, когда вы уже отошли от дома метров на двадцать или вообще уехали в город и вдруг вспомнили, что забыли запереть дверь или выключить свет? И вот, вы прибежали обратно, в меру своих скромных сил и возможностей, и узнали, что и дверь заперта, и свет вы, конечно же, выключили.
А осадочек остался.
Так вот, Стив вдруг вспомнил, что в окнах квартиры Стэфани (он точно знает, что это были они, сталкерство еще никто не отменял) свет горел задолго до того, как она зашла в подъезд. А значит, ее кто-то поджидал. Скорее всего, с враждебными намерениями.
Мысль о том, что девушку там мог дожидаться любовник или друзья, к нему даже в голову не пришла. Стив вообще ни о чем не думал, пока несся по улицам к дому любимой. Какая аналитика? Какая мыслительная деятельность? Бежать скорее, пока его «хрупкую деву» не поймали или еще что похуже!
До дома он добрался в рекордные сроки — слава ЗОЖ и сыворотке. Точнее, сыворотка на самом деле шла первым пунктом, но кого это сейчас интересует?
По ступеням он буквально взлетел. Дверь была не заперта — это только убедило Роджерса в худшем развитии событий. Ворвавшись внутрь, он в три шага преодолел расстояние между прихожей и кухней, где обостренный слух уловил голоса.
И замер…
За столом в крохотной, но уютной комнате, сидели двое. Стэфани, только-только пригубившая чай из кружки и… его лучший друг, пропавший после крушения Хеликериеров — Баки. Зимний Солдат в отставке пододвинул к девушке тарелку с оладушками и поливал их сиропом. Услышав, что какой-то самоубийца вломился в квартиру, парочка замерла, ме-едленно повернув головы в его сторону.
И если сначала на их лицах отчетливо читалась жажда крови, то после — откровенная растерянность.
Кажется, именно это называется «немая сцена».
Стив пялился на Баки. Баки мрачно жевал оладью. Стэфани переводила взгляд с одного мужчины, на другого и пробулькала в кружку «Спалились».
Роджерс сделал шаг в сторону друга, сам еще не зная, что он собирается сделать или сказать. Барнс желанием сближаться не горел и вообще к тем, кто без разрешения нарушал его спокойствие, относился резко негативно. Но прежде чем Баки рванул к окну, чтобы — как и полагается застуканному мужику в квартире чужой девушки — скрыться в ночи, а Стив метнуться к нему для трогательных обнимашек, Стэфани со стуком поставила кружку на стол и ласково, но с отчетливыми нотками угрозы в голосе, проговорила:
— Стоять.
Солдаты замерли.
Почему-то, несмотря на весь опыт боевых действий и многочисленных разборок с врагом, по спине у обоих похоронным маршем протопали мурашки.
— Сели, — продолжала командовать Стэфани.
Они и сели там же, где и стояли, чудом попав на табуретки.
— А теперь слушаем внимательно: в моей квартире никаких разборок. Баки не пытается убить Стива… Баки убери сковородку! Стив не ездит Баки по ушам о дружбе и взаимопонимании. Ему этого в ГИДРЕ хватило, правда, с другим полюсом. Поверь, о вашей счастливой молодости он вспоминает вполне самостоятельно.
— Но, Стэфани… — пробормотал было Роджерс.
— Молчать, — сощурилась Стэфани.
Баки, по опыту знающий этот пронизывающий взгляд, оперативно заткнул товарища по несчастью оладушкой. Стив послушно зажевал.
— Ведем себя прилично. Договорились? Вот и ладненько. А теперь, пожалуй, продолжим ужинать. Баки, ты не мог бы дать Стиву тарелку? Спасибо. Стив, ты кушай, кушай, не стесняйся. Ложечку за Баки, ложечку за меня, ложечку за Старка… Блин, так и знала, что подавишься. Баки, наливай чай!
— С сахаром? — педантично поинтересовался Барнс.
Роджерс, не ожидавший, что чутка замороженный друг еще способен на издевательства после всего, что с ним случилось, закашлялся повторно.
— Без, — ответила волшебница. — Сладенькое оставим на потом…
Оба: и Баки, и Стив — заинтересованно оглянулись над девушку. Та хитро улыбнулась и многозначительно подмигнула.
Мужчины, неожиданно для себя, покраснели. Даже Баки. Вот о последней функции своего организма он вообще не подозревал. Утешением служил лишь румянец, появившийся и на лице Стэфани.
— Э-эм… Мы, кажется, собирались поговорить? — спросил слегка дезориентированный Роджерс.
— Да, — кивнул Барнс, метнув на Стива непонятный взгляд.
— Ох, ну раз вы сами предложили… — солнечно улыбнулась девушка.
