Не обошлось и без трогательного прощания с Бахаевым. Внук шамана долго тряс руку Олега и, путаясь в русских и бурятских словах, пытался донести некую мысль. Олег мало что понял. Хотя, может, для мыслей, которыми пытался поделиться Бахаев, в русском языке и слов-то нет. Нижний мир, тенгри, эжин, даже про хозяина преисподней Эрлик-хана вспомнил… И почему-то Бахаеву сильно не нравилась Глория, с ней он просил Олега быть осторожнее.
– Пора. – Дошик нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
Спецназовцы и Глория уже стояли у ворот.
Гончар посмотрел на спецназовцев и мысленно присвистнул: вот ведь упертые ребята! Говорил же, что в Зоне огнестрельное оружие бесполезно, а они опять за свое. У майора и одного из бойцов на шеях висели автоматы «Вал», а у второго бойца… Такой снайперки Гончар никогда не видел, зато сразу понятно, что это что-то безумно эксклюзивное и дорогое. И где же такое выдают? Или купил на свои? Тогда где же столько платят? Ох, непростой оказался спецназ, совсем непростой. А главное – какая задача им поставлена? Для устрашения Лешки такая огневая мощь не нужна. Да и не испугается он автомата.
Бахаев в последний раз сокрушенно покачал головой, прошептал: «Береги себя!» – и бросился к вышке, откуда всегда наблюдал за уходящими в Зону.
Утреннюю тишину вспорол резкий сигнал. Зажужжали моторы, ворота дрогнули и с утробным гулом отъехали в сторону на ширину, позволявшую пройти одному человеку. По одному они и просочились на территорию буферной зоны.
Десять шагов вперед. Снова жужжание, уже за спиной. Ворота закрылись.
Еще несколько десятков шагов вперед по асфальтовому покрытию, перешедшему в раздолбанную бетонку, и Олег оказался перед стеной непроницаемого белого тумана. Не удержавшись, приложил ладонь. Никаких ощущений. И в то же время стена не прогибалась от касания. Да и был ли этот барьер стеной?
Рядом стояли Дошик и Шилов со своими бойцами. Глория сняла с шеи блестящий медальон. Она ничего не говорила, только вертела украшение в руках, движения ее пальцев невольно приковывали к себе внимание. И вдруг окружающий мир стал другим – черно-белым, резким. Словно прикрутили до минимума цвета, зато добавили контрастность. На Олега обрушилась какофония звуков и запахов. За спиной остался запах людей на КПП, неприятный запах машин и механизмов, запах оружия, вызывающий страх, запах человеческой еды, тянущийся с кухни. А впереди раскрывался удивительный мир тайги и Зоны. Этот мир, опасный и манящий, будоражил и звал, и невозможно было противиться его зову.
Ноги сами шагнули вперед.
Ноги?..
Нет, по раздолбанной бетонке осторожно ступали волчьи лапы. Впереди суетливо перебирали копытами три кабанчика, справа осторожно принюхивалась большая темная росомаха, а слева прыгал по снегу горностай.
Упоительное чувство свободы пропало столь же быстро, как и появилось, одуряющие запахи леса больше не будоражили обоняние. Олег вытянул руки перед собой. Да, руки, и никаких волчьих лап. На левой ладони от указательного пальца к запястью, как и всегда, кривился старый шрам.
Взгляд от ладоней переместился выше и уткнулся в стену. Когда-то светлый кирпич от времени потемнел, выбоины поросли мхом. Черным, игольчатым, нездешним. Вдаль уходила улица – обычная, городская, застроенная кирпичными пятиэтажками. Хотя не совсем обычная – слишком грязная и безлюдная. И вообще повсюду царили разруха и запустение, словно нога человека не ступала здесь много лет. Дома` чернели выбитыми окнами, кое-где виднелись следы пожаров, с крыш свешивались черные колючие гирлянды. С каждым порывом ветра гирлянды раскачивались, отчего казалось, что по стенам ползут мохнатые черные гусеницы. Ни один звук не нарушал покой мертвого города. Стояла редкая тишина – о такой говорят «могильная, кладбищенская».
Глория с Дошик недоуменно жались к стене. Олег их прекрасно понимал: то место, где они оказались, Зоной не было. И в то же время это была Зона – над головой нестерпимо белело небо.
А Шилову все нипочем. Майор осматривал в бинокль окрестности, занимал выгодную позицию, отдавал приказы подчиненным и плевать хотел на мертвый город и белое ничто над головой.
– Снегирь, осмотреть местность. Радиус – пятьдесят метров.
– Есть.
– Орк, в подъезд. Через десять минут доложить.
– Есть.
Спецназовцы рысцой бросились в разные стороны: Снегирь обогнул здание, Орк направился к сорванной с петель двери подъезда. Дошик скинула рюкзак и метнулась за Орком. «Там могут быть ловушки, – бросила она на бегу, повернувшись к Олегу. – Я проверю».
Вернулись они через девять минут тридцать секунд. Все это время Шилов украдкой поглядывал на часы, хотя виду не подавал, что волнуется.
– Выше третьего этажа не пройти, – отрапортовал Орк. – Дрянь какая-то не пускает.
– Как докладываешь?! – зарычал майор.
– Там ловушка, – пришла на помощь спецназовцу Дошик. – Инфразвук. Крыша едет, душит и тошнит.
– Квартиры открыты, замки сломаны, – вновь заговорил Орк. – Зашли в одну на втором этаже. Людей нет, трупов тоже, но внутри все вверх дном.
