– Как это произошло?
– Не сейчас.
Олег выхватил из рук девушки аптечку, пробежал пальцами по ампулам, находя нужную, и всадил иглу в шею раненому.
Снегирь уже не хрипел, тело расслабилось, глаза закатились.
Гончар зарычал и резко ударил ладонью по груди парня – старый прием, но действенный при электротравме. Приложил пальцы к артерии на шее, пытаясь нащупать пульс, и, рванув застежки куртки, начал делать массаж сердца. Через какое-то время его сменил Орк.
Тяжело дыша, Гончар отполз в сторону. Зачерпнул пригоршню снега и обтер лицо. Еще и двух часов не прошло, а Зона уже показала зубы.
– У вас кровь. – Дошик присела рядом на корточки.
– Где?
– Из ушей шла. Вы сидите, я все сделаю.
Она убежала и вернулась со своей аптечкой. Стерла уже начавшие подсыхать кровавые дорожки и теперь топталась рядом, не зная, чем еще помочь. На ее круглом личике застыло выражение, будто она сейчас расплачется.
Голос психолога прозвучал неожиданно резко:
– Он умер.
А потом Олега грубо подняли на ноги, развернули, и он увидел белое от бешенства лицо майора.
– Ты цел, а он погиб. Как это произошло?
– Мы поднимались по лестнице, он шел впереди. Когда я услышал жужжание и крикнул, было уже поздно.
Шилов схватил Олега за грудки.
– Почему он шел первым? Не ты ли должен быть впереди? С-скотина, трус! На хрена ты тут сдался, если прячешься за спинами моих парней?
Олег молчал. Бесполезно сейчас взывать к голосу разума. Бесполезно оправдываться и объяснять (в который уже раз!), что все полученные на Большой земле навыки в Зоне бесполезны. Нельзя подходить к ней с обычными мерками, Зона скроена по другим лекалам. А это место, куда они угодили сейчас, особо.
Майор отпустил куртку Олега, оттолкнув его от себя.
– Две минуты на сборы. Идем дальше.
– Мы что, его здесь оставим? – возмутилась Глория.
Тело спецназовца лежало на подтаявшем снегу.
Олег поискал глазами и кивнул Орку:
– Помоги мне.
Вдвоем они перенесли труп на скамейку. Затем, поднатужившись, оторвали от земли вторую скамейку и, перевернув сиденьем вниз, накрыли тело так, что спинка одной скамейки соприкасалась с сиденьем другой. Так себе гроб получился, но все же лучше, чем ничего.
Шилов молча наблюдал за их действиями. Затем взвалил рюкзак на плечи и двинулся вперед по улице. Олег замыкал группу. Ничему их не научила первая смерть в рейде, думал он, глядя на бодро шагающих спецназовцев.
Группа двигалась по центру улицы – здесь было чуть почище, чем у обочин. Ветра и дожди прибили скапливающуюся годами грязь к бордюрам, иногда снег, грязь, упавшие ветки образовывали целые торосы.
Город казался призраком, фантомом, декорацией к фильму ужасов: черные квадраты пустых окон, растрескавшийся асфальт, сквозь щели в котором торчала похожая на проволоку трава, с накренившихся столбов свисали сероватые полотнища какой-то паутины. И ни единой живой души вокруг. Только тлен, разложение и смерть.
В голову лезли мрачные мысли. «Сколько моей вины в смерти парня?» – спрашивал себя Гончар. Если бы ты не замешкался, если бы не пошел осматривать квартиру, то вовремя бы обнаружил ловушку и успел остановить бойца, говорила совесть. Или влетел бы вместе с ним в аномалию, возражала интуиция. Не время сейчас предаваться самобичеванию, обрывал интуицию голос разума, лучше смотри по сторонам, пока сам не поджарился.
Глория чуть притормозила, поджидая Олега.
– Жуткое место. – Черные глаза смотрели с любопытством, словно старались пробить броню и влезть в душу. – Мне все время кажется, что это не по-настоящему. У вас так же?
Олег неопределенно пожал плечами – его никогда не тянуло на откровенность с малознакомыми людьми, даже когда чувствовал себя гадко, как сейчас.
– А еще кажется, что за нами наблюдают. Такой настороженный и оценивающий взгляд в спину, от которого хочется припустить бегом. Бр-р-р… – Глория передернула плечами.
Рассчитывает, что в порыве откровенности он сейчас признается, как подставил Снегиря? Ну так не на того напала. Хотя, может, он видит то, чего нет. Может, ей просто страшно, вот и пробило на разговор. Такое часто бывает у новичков в Зоне. А тут – даже и не Зона, а вообще незнамо что.
Шедший первым Шилов остановился – улицу перегораживала металлическая сетка, поверх которой зачем-то пустили колючую проволоку. Некогда ярко-красная, а теперь выцветшая табличка крупными буквами предупреждала: «Опасная зона! Проход запрещен. Объект № 3. Класс опасности: хроно». По правой стороне за ограждением расположись частные домики, а слева возвышалось кирпичное здание с угловой башенкой. Здание выглядело более чем странно: яркие вывески, чистые окна с белоснежными рамами, свежеокрашенные перила с идеально ровными ступенями. И улица за металлическим забором тоже казалась странной – она была чистой, словно совсем недавно дворник прошелся метлой. Асфальт не бугрился трещинами, даже бордюр выглядел новым и идеально уложенным. Казалось, что это кусок совсем другого, нормального и чистого города.
Майор остановился у самой решетки, пытаясь разглядеть, насколько большую территорию предстоит обходить.
