На городских улочках, когда Виллен был ребенком, дети издевались над слабыми, и он всегда вставал на защиту угнетенных, возвращаясь домой с синяками. В детстве знакомая матери говорила ему: «Нельзя помочь всем, мальчик, порой стоит обращать внимание и на тех, кто доверился тебе». Виллен смутно помнил ее, временами она навещала мать, но потом перестала появляться.
Где-то далеко громыхало. Ветер шевелил рябину и вишню, на которой Виллен выискивал плоды покрупнее, когда сгорбленная старушка в платочке обратилась к нему:
— Здравствуй, милок. Помню тебя, бывал тут раньше.
— Останавливался, да. — Он кивнул ей.
— Мой муж хотел бы видеть тебя… Он и в прошлый раз намеревался поговорить, но сейчас ему это нужнее всего. Пойдем со мной, милок.
Она повела его к избе, располагавшейся недалеко от мельницы. Внутри на полатях лежал больной старик в красноватой, узорчатой власянице. Как только он увидел Виллена, то с трудом приподнялся на локте.
— Спасибо, что пришли, сударь. Я знал, вы появитесь…
Старушка угостила супом из крапивы и щавеля, дала горбушку хлеба и куриные яйца. Виллен сначала отказался, но хозяйка была настойчива.
— Белоликий похитил нашу дочь, внучку и внука. — Старик тяжело закашлял. — Ему следовало забрать меня. Негоже отбирать молодых, им еще жить и детей делать. — Жена его зарыдала и протерла глаза. — Не так давно они и еще два мужика в деревне исчезли.
— Я здесь, чтобы помочь капеллану найти племянницу короля…
— Знаю, сударь. Белоликий приходит из Долины, где-то там его избушка, в которой он держит похищенных. Так он берет плату, несправедливую. И вы ведь отправляетесь туда… Снова. Лишь вы можете привести их обратно, если они еще живы… Моя Долорес. Мелани и маленький Иорек. Вы попробуете? — Старик еще рассказал про своих близких.
— Откуда знаешь про избушку? Почему решил, что Белоликий обитает в другом мире?
— Ведьма так сказала, ей незачем врать, ведь он забирал и ее подруг.
Виллен вздохнул и положил деревянную ложку на пустую миску. Сбросил хлебные крошки с ладоней.
— Попытаюсь. Если увижу, то, конечно, верну.
Когда он был в Долине Цилассы, то два раза оказывался посреди вересковых просторов, скрывавших красный дом. Там была Бетани Лир — стояла впереди всех и махала Виллену. «Они просили о помощи, но я не мог к ним приблизиться, прошлое утягивало назад». Видел дочку герцога среди вереска до ее исчезновения, это странно. Как Виллен сказал Дэйну ранее, он мог увидеть будущее… Либо Бетани бывала в ином мире и раньше. Капеллан предположил, что человек с белым лицом, которому тут приносят дары, мог похитить и племянницу короля. Ее и близких этой пожилой пары можно встретить в одном месте, в одном доме. Красный дом.
— Я знаю, кто вы, Виллен. Вы — герой, который привез обратно в Шатиньон детей, увезенных в авелинские государства.
«Был бы героем, если бы привез всех».
— Кто обо мне рассказал?
— Мельник, а ему женщина, остановившаяся у нас в гостинице. Она поведала, что вы рыцарь и ей хотелось бы иметь такого сына.
С каждым годом на Виллена обращало внимание все больше лиц. Борьба с бандитской мразью порождала молву о мстителе, и во всю заговорили о нем в трактирах, когда убийство Арика Светлого увидели все жители Нэрта. Тысячи глаз смотрели на Виллена, убившего их божество. А то, о чем говорил старик, произошло четыре года назад. Мизгири продали около ста крестьянских детей купцам из республики Бертиадо, а там уже похищенных поместили на галеи авелинских работорговцев и повезли по морю к берегам Цилонии, в дома терпимости. Самое долгое путешествие на его памяти, оставившее горечь.
— Я лишь делал то, что должен был сделать любой человек.
— Возьмите, сударь, — сказал старик, и протянул несколько медяков с серебряным ореном.
— Нет, оставьте себе.
— Возьмите…
— Мне ничего не нужно. Я постараюсь их найти и привести обратно, как и остальных забранных Белоликим.
Он вышел из избы и прошел чуть дальше, к мельнице. Насладился ветром, несущим аромат цветов с холмов, и глянул на березовую рощу. Тепло и волнение окутало его внутри.
«Аннет, Луиза, я скоро приду к вам…»
— Ты уж верни мне мою невесту, герой.
Недобрый, наглый голос пронзил тишину. Виллен медленно повернул голову. Высокий и широкий в плечах человек стоял недалеко. Длинную залатанную рубаху колыхал ветер, открывая рубцы на животе. Чужак не моргал, и мертвые глаза его вцепились в Виллена, как когти.
— Невесту?
— Мелани. Мою последнюю, самую маленькую… А их у меня много. Мне ее обещали, а сраный Белоликий утащил к себе.
Заговоренный. Так вот, какой он. Раньше Виллен его не видел.
— Что еще хочешь?
Благословленный Мотыльком улыбнулся и ушел. У Виллена зачесались кулаки.
