После слов Виллена о нечисти, живущей в форте, Дэйн уже не мог хвастать уверенностью, хотя внешне оставался спокойным. Спутник жреца совсем не боится смерти, Каин — вообще что-то непонятное. Аден не показывал эмоций, только смотрел на всех, казалось, с отвращением. Вряд ли мертвецы его напугают. «Пламя не даст мне умереть, — успокоил себя Дэйн. — Если будет совсем худо, то у меня есть одна идея, но не хотелось бы к ней прибегать. Не знаю, какие будут последствия».
Пышные ветки пихт пропускали через себя утренний свет, рябины неспешно покачивались, когда группа, ведомая Вилленом, приближалась к форту. Совсем не мрачное место, подумал Дэйн, если бы не рассказы, то и не догадаешься, что у края зловещая история. Спутник хадрийца знал неторную тропу, скрываемую пушицей. Дорожка обходила болотистые места, а потому с передвижением затруднений не возникло. Лошадей не взяли с собой, слуги остались в деревне приглядывать за ними вместе с оруженосцем Милларом.
«Дэйн из Мереле — это молодое пламя, Белый Огонь бушует внутри его тела, и он не даст нечистой силе помутнить ваш разум», — снова он вспомнил Аделаиду. Она после кошмара больше не снилась, но чем ближе группа оказывалась к Ландо, тем чаще произнесенные ее речи на празднике сопровождали Дэйна.
В Долину отправятся трое. Удалось все-таки Виллену уговорить других остаться. Дэйн предполагал, что Леандрий также пойдет с ними, но маг решил побыть вместе с остальными на поверхности. «Да, его чародейство защитит группу, но и нам в катакомбах оно бы точно не помешало», — думал про себя Дэйн, глядя на Леандрия. Маг всматривался в отдаленные камыши, будто бы ожидал, что из бурых, вспенившихся вод кто-то вылезет.
— Красиво тут, — сказал Кагул, потягивая себя за ус. Воин наслаждался природой Анерона — кровь матери довлела над отцовской, хотя багровый глаз Предка был насыщеннее синего Яртейского.
— Не позволяй деревцам обдурить себя, смерть здесь прячется, — посоветовал длинноносый Лотэ — один из мечников герцога с лицом бывалого наемника. За его спиной висели две сабли, взятые с трупа главаря разбойников.
Амор помалкивал и, казалось, грустил. О язвительных уколах можно и забыть. «И что заставило его так поменяться?» — вопрошал про себя Дэйн. Лесничий? Плен у Гирна? Откровение группе? Все вместе. Энит часто поглядывала на рыцаря и тут же опускала глаза, когда он поворачивался в ее сторону.
Над черной башней форта кружили птицы под грязно-белым небом. Стены рушились временем, а дикий виноград облюбовал каждый камень. Пройдя через сгнившие колоды, обросшие мхом и грибами, группа приблизилась к воротам. Железный край упавшей створки был виден и не покрылся сорняками. Заржавелые петли скрипели. Ветер двигал заросшую левую створку, где из красных листьев выглядывали гранитные пальцы Создателя. Это место богов первых народов Арлена. Огонь Предка поглотил Яртея, а Ладонь Создателя изгнала Тиарна. Дэйн же теперь принес сюда Белое Пламя.
Пройдя через бурьян и развалины, они приблизились к ступеням, ведущим к Площади Пророков. Десять статуй из обтесанного камня окружали фонтан в виде длани Создателя. Из середины позеленевшей ладони лилась вода. Перед источником в кругу пророков стояли два изваяния со скрещенными клинками. Лица и детали стерлись природой.
— Нир-Кайлин и Нечестивый Чемпион, — проговорил Адриан и подошел к статуе Защитника Людей, которая была гораздо меньше противоположного изваяния. Он осторожно дотронулся до нее и впервые улыбнулся за последние пару дней. Дэйн вспомнил поединок Виллена и Агелора в огненном кругу, посреди оборванцев, кричавших: «Помни о смерти! Она всегда ждет за спиной!» — Но кто из них Меллан? — спросил Адриан, глянув на статуи пророков.
Здесь молились не только Создателю, спутник жреца поведал, что с другой стороны форта находится небольшая сосновая роща со статуей Миратайна. Виллен много рассказал об этом месте. После Сигизмунда и Волатана фортом и землями правил вассал, решивший продолжить строительство подземных камер, так как для пленных гэльланов не хватало места. В итоге крестьяне натолкнулись на скрытые, нетронутые гробницы некрополя, который был разграблен на поверхности первыми марбеллами, и катакомбы сделались поистине огромными. Страшные вещи стали твориться и в без того опасном месте, и набожный вассал, не получив помощи от Предка, обратился к последователям Создателя. Тогда и возвели Площадь Пророков с десятью статуями и рукой Бога. Видимо, тоже не помогло, потому что правитель то ли помер, то ли сбежал из проклятого места. И Ландо с тех времен пустует.
Они пошли дальше по ступеням, дойдя до еще одних стен, окружавших здания и башню. От конюшен и складов с зернами остались лишь руины, но обширное поместье, по крыше которого ходили вороны, выглядело не тронутым. Оно ведет к катакомбам. К тюрьмам с маленькими камерами и туннелю, провожающему в другой мир, можно попасть лишь через основную обитель.
— Где нечисть? — спросил Балион, держа наготове меч и щит.
