— В здании, — указал Виллен на поместье. — Но появляется она ночью. Не заходите туда, здесь мы попрощаемся.
— Леандрий, ты точно не пойдешь с нами? — поинтересовался Дэйн.
— Останусь тут с остальными. Со мной им будет безопасно.
«Но твоя магия поможет нам внизу», — хотел сказать Дэйн. Не хочет чародей спускаться в катакомбы. Видимо, боится призраков.
Виллен приготовил клубок нити, с которым они собирались пойти вниз и произнес:
— Чтобы добраться до вересковых долин с красным домом уйдет несколько часов. Я помню дорогу. Если до вечера мы не вернемся — возвращайтесь в Вевит.
Аден уже зашагал к черным дверям поместья, когда настало время прощального слова. Энит даже не взглянула на Дэйна. Интерес, который он увидел к себе от девушки, когда пришел в обитель Лиров, чтобы помочь с горем, угас, как маленькая свеча в ночи. Это кольнуло сильнее, чем последние недобрые сны. «Это из-за пресловутого поцелуя?»
В холле их встретил прячущийся мрак, слегка разогнанный светом от открытой двери. Лишь редкие участки окон не были прибиты досками. На полу с высушенным тростником валялась разбитая посуда. Виллен с Дэйном зажгли факелы. Они пытались услышать какие-нибудь звуки, медленно двигаясь к лестнице, ведущей в темницы. Тишина сопровождала.
Винтовая лестница с ржавыми перилами в виде божьих ладоней шла вверх и вниз — во тьму. Каждый шаг сопровождался хрустом — ступени были завалены хламом. Не кости ли это? «Нет, — успокоил себя Дэйн, — нет. — Он задумался, а зачем он вообще спускается? — Смотри, какие красивые просторы там наверху. Что ты забыл во тьме? Иди домой, капеллан, тебя сестра ждет в Мереле и… Мария». Но он не мог повернуть назад, потому что чем ближе оказывался к форту, тем сильнее было его желание найти Бетани Лир. Порой ему показывались мимолетные выдуманные сцены, где дочка герцога находилась рядом.
Сколько еще Виллен будет вести их вниз? Лестница не кончается, как и паутина на стенах, освещаемых огнем. Теперь Дэйн между двумя мирами. Между поверхностью и подземельем. И в катакомбах он может остаться навсегда. «Тьма была вначале, в ней мы блуждали», — повторил Дэйн про себя.
— Это здесь, — сказал, остановившись, Виллен. Он указал на проем, где виднелась еще одна нить, оставленная им в одном из походов. Это не самый нижний этаж. Лестница не заканчивалась.
Они двигались сначала по узкому туннелю, потом повернули влево, потом право и снова оказались в туннеле. По бокам виднелись решетки и двери, окованные железом. Огонь щадил и не показывал жителей темноты. Где же они? Каин не использовал факел, его глаза могли видеть в темноте, и сейчас аден молчал. Камни облепили зеленоватые грибы, ощущалась сырость. Слышались падающие в лужи капли.
Каин остановился, смотря вперед.
— Что-то двигается к нам.
Дэйн пригляделся и вытащил меч из ножен. Бирюзовое свечение показалось из темноты, как синева посреди грозовых туч. Туман скрывал фигуру, неспешно летящую к ним. Костлявые ступни призрака парили над землей, а синеватый свет заходил в каждую камеру. В прозрачном теле угадывался чешуйчатый доспех.
— Волатан? Добрый сын? — спросил спутник Иордана и прищурился, когда туман окутал его.
— Ты видел, как Града убил Риккона и Гирана? Это ведь ты тогда явился перед их смертью?
— Как он выглядел? С ним были люди?
— Дальше безопасно? Порождения ночи не поджидают впереди?
Волатан издал протяжный стон и осмотрелся по сторонам. Дэйн убрал клинок. Этот призрак не хочет им зла.