Ника закрыла глаза и вся обратилась в слух. Нукко был прав: зрение мешает увидеть. Возможно, он имел в виду что-то другое – свое, ведьмовское, умное и занудное, – но в тот самый момент, на рассвете, которого в Алтавре давно никто не видел, Ника поняла, что если перестанет всматриваться в темноту и обратится к инстинктам, то увидит гораздо больше, чем нужно.
Так и вышло. Конечно, Домор после многолетних тренировок двигался бесшумно, как кошка, и звук его шагов, и так едва слышных, тонул в рокоте волн, но Ника быстро смекнула, что следить ей нужно не за шагами, а за дыханием и еще надо бы научиться отделять его от свиста ветра, плеска воды и стука собственного сердца.
Задача оказалась не из легких. С ведьмами, в период вынужденной слепоты, Ника научилась этому (кстати, далеко не сразу), но с тех пор прошло много времени, и ей снова пришлось настраиваться. Поначалу Домору все время удавалось ее обмануть – двигался он так быстро, что стоило ей только почувствовать его приближение и повернуться в одну сторону, как он касался ее с противоположной, а в их сражении понарошку даже одно легкое прикосновение противника означало, что ты проиграл. Однажды Ника так разозлилась, что начала кружиться на месте и размахивать руками, надеясь хотя бы раз его задеть, но Домор, смеясь, уворачивался.
– Так ты ничему не научишься!
– Будешь дальше издеваться, попрошу свою подружку о помощи и надеру тебе задницу, – бурчала Ника, просто чтобы что-то ответить, но на самом деле сдаваться не собиралась.
Она хотела хоть как-то научиться защищать себя, не полагаясь на силу айтана. Конечно, это не гарантировало, что в следующий раз, попав в ловушку, приготовленную ей в лаборатории, она прорвется с боем, но, если вдруг Долохов или кто-то еще когда-нибудь вколет ей дрянь, усыпляющую волчицу, Ника, по крайней мере, попытается отбиться. Попросив Домора научить ее элементарным приемам самообороны, она не рассчитывала на многое – лишь хотела стать чуть более уверенной в своих силах.
– Ладно. Давай еще раз.
Отбросив волосы с лица, Ника глубоко вздохнула и закрыла глаза. Шум волн, лениво бьющихся о берег, смешался с утренним ветром. Ника услышала звук шагов по гравию – Домор специально зашумел, чтобы она поняла, где он стоит и откуда начнет двигаться, – а потом стало тихо. Ей удалось вытолкнуть из головы все шорохи и всплески, заглушить стук сердца и наконец услышать мерное дыхание своего тренера. Сглотнув, Ника сжала руки в кулаки и приготовилась атаковать, но стоило ей дернуться, как вдруг плечи свело и она даже рукой пошевелить не смогла.
– Эй, это запрещенный прием! – прошипела она. – Мы же договаривались…
– Что
Ника скрипнула зубами, готовясь парировать его доводы, но в последний момент передумала. Поддавшись инстинктам, резко пригнулась, схватила камень и, развернувшись, бросилась к нему – вцепилась в шею, нагнула к себе и прижала камень к виску, а коленкой уперлась в пах.
– Гони мою награду, слабак, – сдерживая ликование, прошептала она.
Домор сверкнул глазами, уголки его губ дрогнули. Он потянулся к ее коленке, но Ника надавила чуть сильнее и крепче ухватилась за его шею:
– Не-а. Сначала награда.
– Я же могу уложить тебя на лопатки…
