Нужно убираться из поместья. Книгу отдать Миккае на хранение, а самой вернуться в замок и рассказать Николасу о визите Долохова. Ей было плевать на его историю, но часть про работу Контракта занимала мысли. Долохов связан контрактом, и последнее имя в списке – Джей Фо. Он не знает, кто это, а это значит, у Ники есть преимущество.
Подумав об этом, Ника даже рассмеялась.
Что он там говорил в камере, когда мучил ее? Как его бесит, что существование земель повязано с жизнью одной-единственной девчонки? И никто, включая Долохова, не знает, что с ней делать. Он будет изводить ее, убивать всех, до кого дотянется, размахивать контрактом Алекса, даже не догадываясь о том, что Джей Фо, которая непонятным образом попала в список смертников, живет в ее теле и, чтобы закрыть собственный контракт, ему придется убить Нику. Девчонку, которую нельзя трогать, пока не будет ясен полный текст пророчества.
– Фернусон? – крикнула она, озираясь по сторонам. – Фернусон, твою мать!
Молчание.
Ника запихнула книгу в сумку, накинула куртку и выбежала в беззвездную ночь в поисках воина. Обошла поместье, но Инакена Фернусона нигде не было.
– Да чтоб тебе провалиться, клоун ты ебучий! – шипела она, пиная ногами камни. – И как мне теперь попасть домой?
В этот момент вдалеке послышался шум мотора, и вскоре берег осветили фары. Сердце кувыркнулось в груди.
– Не поместье, а проходной двор, – буркнула она, разглядев нежданного гостя.
Алекс застыл у машины, растерянно разглядывая ее. Скрестив руки на груди, Ника хмуро смотрела в ответ, не желая потакать волнению, охватившему ее внутри. Злость, разочарование, вина, ярость, усталость и абсолютное нежелание говорить с ним сейчас – все смешалось, но больше всего ее раздражало счастье, трепыхавшееся где-то глубоко в груди и в глупой, неугомонной и презирающей любые аргументы части мозга.
Ника молча вернулась к веранде, еще раз осмотрелась в поисках Фернусона и, подхватив сумку, бодрым шагом прошла к Алексу.
– Я… – начал было он, но Ника сунула ему в руки свои вещи и, оттолкнув, открыла дверь машины.
– Мы едем в Морабат, – процедила она, пристегивая ремень безопасности. Чувствовала на себе его пытливый взгляд, но сама не смотрела. – До Шейфиля часа четыре. Справишься или кетчуп захватить, чтоб вкуснее было жрать меня?
Что-то буркнув себе под нос, Алекс с размаху закрыл пассажирскую дверь, обошел машину, закинул внутрь ее вещи и забрался на водительское сиденье. Ника закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Когда они выехали с защищенной заклятиями территории, Ника уставилась в боковое зеркало, проклиная удалявшееся поместье за все, что там случилось в минувшие несколько дней.
Алекс принял негласные правила поездки, и первые часы они провели в молчании под тихую музыку, сочившуюся из колонок. Привалившись головой к окну, Ника пыталась уснуть, но без толку: стресс от встречи с Долоховым сделал свое дело, да и Джей Фо давала о себе знать – тихо билась в груди, видимо готовая в любой момент обороняться, хотя повода бояться вроде не было. Алекс сосредоточился на дороге, его дыхание было тихим и размеренным, и в какой-то момент Ника даже удивилась: а как это он так снова научился контролировать себя? Хотела даже спросить, но прикусила язык: сейчас на спокойный разговор она была не способна, а провоцировать ссору и участвовать в ней не было сил.
