– Она показала мне, – сквозь всхлипы сказала Ника. – Это волчица, Алекс! Джей Фо – это волчица, и она внутри, – девушка ткнула себя в грудь и посмотрела на парня. – А у тебя тоже какая-то псина, но я не поняла. И был огонь, так много огня! Я горела! – Ника встряхнула его за плечи. Алекс смотрел на нее безучастно, но она не замечала. – И волчица с этой псиной кого-то убили! Я была в ее теле, я вцепилась ему в горло! Она показала! Миккая сказала, что эти души прокляты, это он их проклял – этот рыжий беглец! Я слышала, как он шептал… Слышала! Кто же он? Миккая сказала, что Харута убила своего брата, сожгла его и его семью. Значит… значит, это был он, да? Он их… нас… он их проклял? – не отдавая отчет в своих действиях, Ника трясла Алекса за плечи. – Я так скучала по тебе, ты знаешь? – Она вновь приникла к нему и с наслаждением вдохнула запах, которого и не было. – Но мне надо понять эту волчицу, она покажет, что случилось… Мы вытащим эти души из нас, и все будет хорошо! Ты веришь мне? – Ника посмотрела на него слезящимися глазами и шепотом добавила: – Веришь?
Ника встала на цыпочки и поцеловала его в холодные губы. Никакой реакции. Она нахмурилась. Сознание постепенно возвращалось, и нутро заволокла тягучая горечь. Алекса здесь никогда и не было. Он где-то там, в другом мире, и даже не догадывается о том, что происходит. А это… Ника всматривалась в лицо существа, выдававшего себя за Алекса, и медленно отходила назад. Он был каким-то мертвым, с пустотой в глазах и отсутствующей мимикой. Он просто глядел на нее и даже не шевелился.
– Зрение мешает тебе увидеть все, – неожиданно сказал фантом губами Алекса. – Хочешь ли ты пойти до конца, чтобы по-настоящему увидеть?
Ника растерянно смотрела на него. Нукко? И как зрение может помешать увидеть? Он стоял перед ней в образе самого дорогого на свете человека. Это так подло! Он что, безликий?
– Я не понимаю…
– Ты должна остаться один на один со своей памятью, впустить ее в свою голову и сосредоточиться только на ней, на Джей Фо.
Широко распахнутыми глазами Ника смотрела на Нукко в облике Алекса, и от обиды по щекам покатились слезы.
– Прекрати выглядеть как он! Это омерзительно!
– Я не меняюсь, это ты так видишь, – спокойно ответил ведьмак.
Ника прижала руки к вискам и принялась расхаживать взад-вперед, быстро соображая. Это сумасшествие, не иначе.
– А-а-а, – задрав голову к небу, закричала она. – Хорошо! Хочу! Хочу! Хочу!
И мир утонул в темноте. Ни деревьев, ни тумана, ни ведьмака. Сплошная чернота, стремительно заполняющаяся звенящей тишиной: она давила на уши, все сильнее и сильнее, пока наконец не взорвалась сотней смешанных звуков.
Нику охватила паника. Выставив руки вперед, она пыталась нащупать хоть что-то живое. Ослепла? Она ничего не видела и не контролировала…
– Зачем ты это сделал? Верни все как было!
– Я ни-че-го не делал.
Ника почувствовала его ладонь на своем плече и часто задышала.
– Блядство… – она закинула руки за голову и принялась раскачиваться на месте. – Что происходит?.. Ничего не вижу… Ничего! Я не хочу…
– Ты до сих пор сама управляешь собой и айтаном. И даже душа Джей Фо ничего не делает без твоего желания. Осознай это.
Ника схватилась за руку Нукко, как за спасательный круг, и застыла на месте. Что-то маленькое и мокрое коснулось щеки. Кажется, снег… От неожиданности она вздрогнула и вдруг почувствовала, как пальцы левой руки погрузились в нечто мягкое. В нос ударил запах псины.
Нукко все повторял, что слепота – это способ, который ее подсознание нашло единственно правильным, чтобы Ника смогла увидеть все, что хотела показать ей волчица, не отвлекаясь на внешний мир и собственную память. Ника спорила, уверяла, что Джей Фо никогда и ничего не хотела ей показать, но ведьмак отмахивался:
– Она с тобой с малых лет. Знает тебя как облупленную. И защищает. Ты ее сосуд, не поняла до сих пор? Она же лечит тебя не по доброте душевной, уж точно.
– Лечит, – эхом отозвалась Ника. – Значит, ты думаешь, это не моя способность, а ее?
– Безусловно. Никто по линии Харуты не обладал даром самоисцеления.
– Тогда почему у моего друга не так? В нем ведь тоже душа айтана.
– Этого я не знаю, – в голосе Нукко послышалось нетерпение. – Перестань разбрасываться злостью и пройди через все, чего ты так боишься. Заставь себя вспомнить и не убегай, когда начнешь видеть то, что хотела забыть. Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее Джей Фо начнет говорить с тобой.
Ника хотела возразить, но промолчала: даже не видя, она ощутила на себе недовольный взгляд Нукко и нехотя кивнула:
– Пойдем.
Трава под его ногами зашуршала, и Ника начала озираться, не понимая, откуда звук и куда ей идти. Она сделала неуверенный шаг вперед, слишком резко вытянув руку, и зашипела от боли: ладонь чиркнула по шершавой поверхности ствола дерева, цепляя кожей занозы.
– Еб твою мать, я же не вижу ничего. Дай хоть руку!
– Два шага вперед. Смелее.
– Да ты издеваешься!
– Могу и вовсе замолчать.
