– Хватай крепче, идиот, – прошипел Кир Сфонов.
Он изо всех сил старался удержать веревку в руках. Лицо перекосилось от напряжения и налилось кровью, лоб блестел от пота. Ноги зарылись в землю, но продолжали скользить вперед под силой вырывающегося тараначи.
Алекс намотал веревку на запястье. Они стояли друг напротив друга и тянули каждый в свою сторону. Существо неистово брыкалось, лязгало зубами, силясь перекусить путы, но тщетно.
– Потащили! – скомандовал Сфонов и резко дернул веревку на себя.
– Как тащить, оно неуправляемо! Стреляй снотворным!
Тараначи взбрыкнул, и Алекс едва устоял на ногах. Кир бросил на него свирепый взгляд и открыл было рот, как вдруг существо подскочило в воздух, издав жалобный визг, и замертво упало на землю. Алекс и Кир одновременно выпустили веревки и вытаращились на тело.
Этот тараначи был другим – со светлым торсом и белой шерстью на ногах и бедрах, и черты морды у него оказались не такими резкими и уродливыми, как у тех, кого они уничтожали несколько месяцев. Самка. Главная. Они со Сфоновым выслеживали ее почти десять недель. Али Ши приказал не убивать ее, только поймать, чтобы потом раз и навсегда прогнать тараначи с Небесных земель, угрожая расправой над их «матерью». Алекс еще тогда удивился, отчего командир изменил свое мнение: еще в декабре он был уверен, что всех тараначи необходимо стереть с лица земли.
Кир утер пот со лба рукавом куртки и подошел к телу.
– Нет, ты глянь, – выдохнул он, присаживаясь на корточки, – тварь-то перегорела.
И действительно, из ушей и ноздрей существа валил черный дым. Его глаза были распахнуты, зрачки закатились, уродливые губы приоткрылись, будто от удивления. Отчего-то в горле защипало, и Алекс сглотнул. Нет, ему совсем не жаль эту самку, но все пошло не по плану. Какое бесполезное убийство!
– Это от веревки? – спросил Алекс.
– Без понятия, вроде обычная совсем, – пожал плечами Кир. Парень поднялся на ноги и, отвернувшись, закурил. – Не бери в голову. Давай притащим тело к Ши, пусть сам думает, что делать дальше.
Алекс хмуро кивнул. До отбоя еще час, и в лагерь им, пока все бодрствовали, путь заказан. Пришлось ждать. Парень опустился на бревно и скинул с себя куртку. Пожалуй, сегодня был первый по-настоящему теплый вечер за всю весну. Сам-то он не обращал внимания на погоду, но Севиль часто говорила, как ждет тепла, как любит солнце и как мечтает оказаться на море. Алекс закрыл глаза. И зачем думать об этом сейчас? Он давно не замечал ни солнца, ни всей этой лесной красоты и не чувствовал запаха реки, о котором постоянно твердила его новоиспеченная приятельница. В дневное время Алекс вместе с другими солдатами лагеря тренировался, а по ночам, несколько раз в неделю, выбирался со Сфоновым в лес наблюдать за тараначи. Иногда к ним присоединялся Али Ши. Они уже уничтожили около десятка тварей: заманивали их в глубь леса, подальше от основного места обитания, убивали, а тела сразу же сжигали. Это стало обычным делом, неотъемлемой частью жизни в лагере – единственной реальностью, в которой не было места никаким горам и запахам весенней листвы.
– Они заметят, что самка пропала, – тихо сказал Алекс, вычерчивая палкой на земле хаотичные линии. – Не зря же мы раньше ее не видели.
– Ну и что? Мало ли что может случиться. Они же тупые, а тут до обрыва недалеко.
– Думаешь, тупые?
