Мужчины бросились исполнять приказ, а Алекс и Кир устремились к горевшему зданию. Огонь переметнулся на соседний корпус и вскоре захватил крышу. Стекла треснули и с оглушительным взрывом разлетелись в стороны, отбросив ударной волной нескольких человек, суетившихся поблизости.
И вдруг откуда-то сверху на них прыгнуло гигантское черное существо и сбило с ног. Кир закряхтел и попытался схватить его за горло. Но тараначи оказался смышленее всех прежних: одной рукой он ткнул воина в грудь, другой принялся молотить в живот. Алекс прыгнул сверху, но тут же был отброшен на несколько метров к ближайшему дому. От удара головой перед глазами все поплыло.
– Они на крыше! – крикнул Алекс, наспех ощупывая затылок: крови не было.
Раздался очередной взрыв, и над лагерем пронесся душераздирающий женский крик. Алекс с трудом поднялся на ноги и затуманенными глазами разглядел, как один из тараначи схватил девушку из лазарета. В воздухе блеснуло лезвие – и голова бедняжки упала на землю.
На мгновение, которое в воображении растянулось на целую вечность, Алекс словно очутился в артхаусном кино: все померкло, стало блеклым и однообразным – только брызги крови и багряные отсветы на земле вспыхивали неоном, и запах, едкий и зовущий, касался ноздрей и щипал их. Отрезанная голова катилась по земле к нему, и Алекс, наклонившись, дотронулся до рваного края и поднес к губам окровавленный палец. Вдохнул. Коснулся кончиком языка. И поймал взгляд тараначи – свирепый, голодный и обещающий его скорую смерть. Что-то в его голове переключилось, какой-то невидимый рычажок, и он с диким ревом бросился на зверя. Запрыгнул на него, обхватил мохнатую голову руками – вроде своими руками, но одновременно какими-то чужими, неправильными, слишком сильными и бесконтрольными, – и резко повернул в сторону. Раздался хруст, и с этим хрустом в мир Алекса вернулись звуки и цвета.
Огонь пылал, небо заволокло клубами черного дыма. Люди бежали, кричали, солдаты сражались, сыпали распоряжениями, слышался лязг оружия. Алекс отскочил от тела и вдруг скрючился, схватившись за плечо: кость прострелило от резкой боли. Он скосил взгляд – чуть выше локтя торчал нож. Из раны текла кровь, к горлу подступила тошнота, и Алекс, задержав дыхание, дернул за рукоять и взвыл. Место пореза почернело, кровь бурлила на коже, как лава в жерле вулкана.
Алекс спрятал нож в голенище и, зажимая рану ладонью, бросился к ближайшему зданию. Оперся на стену, оторвал от футболки кусок и наспех перевязал резко чернеющий локоть. Он плохо соображал, что делать дальше: зрение все еще подводило, да и едкий дым от горящих зданий нещадно жег глаза и горло. Алекс сполз по стене на землю.
– Вставай, вставай!
К нему подбежал Кир. Его лицо и руки были залиты темной кровью, а глаза пылали от ярости. Алекс чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но нашел в себе силы подняться, опираясь на плечо Сфонова.
– Кажется, оружие этих ублюдков ядовитое, – процедил он.
– Так и понял. Ладвик уже откинулся, ему в шею попало. Тебе еще повезло, что рука, – бросил Сфонов и закашлялся. – Под лагерем есть заряды, мы можем все тут взорвать к чертям. По-другому их не перебить.
– Здесь столько людей!
– Мы поменяли план, выводим народ в южный корпус, который за столовой, там вход в тоннель за территорию. Спустишь их туда? Справишься?
– Да-да. – Алекс нетерпеливо сбросил руку с плеча Сфонова и сплюнул гарь на землю. – Где Севиль?
– Вытащили, без паники. – Кир пытался храбриться, но Алекс чувствовал исходившую от него дрожь.
– Эти твари кучкуются у амбара, они реально пытаются вытащить тело. Но Али Ши нигде нет!
Парни быстро пересекли улицу и взяли курс на спасительный корпус. Краем глаза Алекс заметил несколько трупов, оставленных на порогах жилых домов, и едва не упал, наткнувшись на еще один – мужское тело с размозженным лицом и перерезанным горлом.
Кто-то открыл дверь в корпус и помог Киру затащить Алекса внутрь.
– А где семья Лиманов? – раздался обеспокоенный голос. Кажется, это была одна из поварих.
– Ищем, ищем, – бросил Кир и, похлопав Алекса по здоровому плечу, выскочил на улицу.
Вдалеке слышались крики и новые взрывы, а в корпусе на несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая всхлипами и тяжелым дыханием. Алекс быстро огляделся. Здесь было человек двадцать, не больше, хотя в лагере проживало около сотни. Он скользил взглядом по макушкам – лишь бы не видеть испуг на их лицах, – пока не наткнулся на рыжие кудри. Севиль сидела у противоположной стены на полу рядом с одной из медсестер. Горло ей перевязали. Поймав ее взгляд, Алекс кивнул и почувствовал облегчение. Руку снова свело от жгучей боли. Надо спешить… Он бросился к дальней стене и дернул за металлическое кольцо, ввинченное в пол, открывая взору темную пасть тоннеля.
– Но Лиманы… где же Лиманы, – причитала женщина, подходя к Алексу: круглое добродушное лицо и волосы, перевязанные испачканной гарью косынкой. – Милый, ты их точно не видел? У них же детки маленькие, они сами не придут быстро… Случилось же что…
