– Я читала о них, – Севиль робко улыбнулась. – Такая печальная история. Ты же знаешь…
– Знаю, – перебил Алекс. Ему безумно захотелось, чтобы Севиль убрала руку. – Мы просто… то есть я… для меня это значит другое. Так совпало… Господи, убери руку.
Сердце забилось сильнее, и стало раздражающе жарко. Севиль отдернула пальцы и неожиданно улыбнулась ему – с таким пониманием, будто действительно разгадала все, что творилось в его душе. Но как она могла? Как могла понять, что в единственный раз, когда он по-настоящему хотел танцевать, рядом с ним была девушка, настолько близкая и родная, будто часть своей души он делил с ней, а вторую… вторую отдал существу, жаждущему крови? Что этот год в «Стании» открыл ему глаза на то, от чего он отнекивался годами, – на удовольствие, настоящее, неприкрытое удовольствие от убийства, и не было в этом влияния какой-то там второй души. Не было!
Алекс очень бы этого хотел, но с каждой вылазкой на охоту убеждался в том, что это его сущность. Самая что ни на есть настоящая. И почему он такой, никто ему не расскажет. Как Севиль могла это понять? И то, что он боролся с собой каждый божий день и что на руках не осталось живого места, что иногда, сидя в засаде, он колол ножом не ладони, а лодыжки, а потом отпускал себя, давал поблажку, мол, это же охота, здесь нужно убивать… Наслаждайся. Тебе официально разрешили. И думал о Нике. Что бы она сказала? Какие бы нашла слова, чтобы убедить его в обратном, оправдать, обнять, надавить на шрамы и успокоить, внушить, что он достоин жизни? Нет, Севиль не могла этого понять.
Алекс зажмурился и вдруг дернулся: губы Севиль коснулись его губ. Он растерялся, оцепенел, а она тянулась к нему, обхватив ладонями шею, нежная и настойчивая, с дрожащими ресницами и тихим, прерывающимся дыханием. Алекс чувствовал ее мягкие губы, ощущал сладость от чая, оставшуюся на языке, но все это были лишь факты. Ничего не значившие факты. Музыка – и та вызывала в нем больше эмоций.
– Это из-за меня? – выдохнула Севиль, дотронувшись ладонью до груди – там, где отчетливее всего ощущался стук сердца.
Алекс растерянно посмотрел на нее и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями.
Они одновременно бросились к окну. На улице, за домами – там, где были склады с едой, – что-то горело, да так сильно, что огонь осветил половину лагеря.
– Это же наши запасы! – Севиль дернулась к выходу, но Алекс удержал ее за руку.
– Оставайся здесь! Слышишь, здесь!
– Могут быть пострадавшие, я помогу!
– Сейчас два часа ночи, никого там нет! – Алекс схватил ее за плечи и встряхнул. – Будь здесь, обещаешь?
Севиль неуверенно кивнула, и он инстинктивно чмокнул ее в лоб. И в этот момент раздался взрыв. Окно разлетелось вдребезги, и их отбросило на пол, осыпав жгучими осколками. Алекс закашлялся и, вскочив на ноги, вытащил из ладони небольшой кусочек стекла. Он затаил дыхание, чтобы не поддаться соблазну слизать кровь. Севиль лежала рядом с широко распахнутыми глазами, ухватившись руками за горло, и хрипло дышала.
– Тихо-тихо, – Алекс бросился к ней. – Молчи.
Один из осколков попал ей в шею. Алекс схватил с дивана подушку и быстро снял с нее наволочку.
– Потерпи, – прошептал он и выдернул стекло. Из раны обильно текла кровь, и он поспешил приложить к ней валик из ткани, затем поднял руку Севиль и быстро наложил через нее жгут, как учили. – Лежи спокойно, хорошо?
Девушка с ужасом смотрела на него, беззвучно шевеля губами.
– Моргни два раза, если поняла.
Севиль моргнула. В этот момент Алекс услышал тихое рычание. Он обернулся и застыл как вкопанный: в оконном проеме блестела лысая черная голова существа со сплющенным носом. Тараначи скалился, впившись в него взглядом, и готовился к прыжку, выразительно виляя мохнатым задом.
Душа внутри придала Алексу неведомых сил, и, как только тараначи влез в окно дома Севиль, парень одним движением свернул ему шею и пинком вытолкнул тело на улицу.
– Я пришлю к тебе помощь, не двигайся! – крикнул он лежащей на полу девушке и вылетел наружу.
Огонь превратил амбар в пылающий факел, объявший все вокруг слепящим светом. Из жилых домов выбегали испуганные люди, озирались и, заметив причину суматохи, в ужасе замирали.
– Уходите! – кричал Алекс, размахивая руками. Он бросился вверх по улице, прямиком к амбару. – Уходите за ворота!
Из-за угла выскочили Кир Сфонов и еще несколько солдат.
– К водонапорной башне, живо! – приказал блондин.
– Нет, стойте! – Алекс подскочил к нему и схватил за плечи. – Здесь тараначи. Один убит, он возле дома Севиль. Они пришли! Тело же в амбаре!
Сфонов несколько секунд растерянно переваривал услышанное, затем обернулся к солдатам:
– Мы с Саквильским к амбару, а вы тащите этих чертовых зевак за ворота!
