Сквозь прорези деревянной маски на нее жадно смотрели зеленые глаза. Алекс молча закинул одну ее руку себе на плечо, а вторую прижал к своей шее. Мимо вальсировали задорные парочки, на ходу менялись партнерами, сталкивались друг с другом и заливались звонким смехом. А они стояли в центре, словно на карусели, и просто смотрели друг на друга.
– Прости меня. Честное слово, Ника, я не ожидал, что увижу тебя в тот день. Не подготовился, – быстро заговорил он. – Отвык прятаться, притворяться. Прости меня за ту встречу.
Алекс обнял ее. Ника было взбрыкнула, но тут же сдалась и обмякла в его руках.
– Ты такой кретин, – буркнула Ника. Сердце выбивало барабанную дробь, и колени предательски тряслись. Но ей было так хорошо… Тепло и знакомо, как в Морабате, в ее шатре. Как дома…
Алекс сильнее прижал ее к себе и, сдвинув маску, поцеловал сначала в шею, затем в щеки, нос, потянулся к губам, и Ника подалась к нему, ответила на поцелуй, позволив себе провалиться в нежность, в память, испытать счастье от того, что спустя десятки видений в Морабате наконец целует его по-настоящему.
– Я не справился, Ника, – отчаянно шептал Алекс, гладя ее щеки большими пальцами. – Я без тебя не справился. Я… Спаси меня. Пожалуйста.
Дыхание сперло, и что-то тревожно зашевелилось в груди. Ника несколько раз вздохнула, прогоняя зарождающуюся ярость Джей Фо. Волчица чувствовала близость противника, а Ника вдруг поняла, что сможет побороть желания Джей Фо, только если снова с головой провалится в свои чувства. И плевать на проклятие, на все плевать – она справится, не позволит Алексу сорваться. Ведь раньше получалось… Только сейчас их разделяли порталы и целый год, в котором Алекс, кажется, потерялся. И что ей делать со своими чувствами, когда его не будет рядом?
Мелодичный вальс сменился заводной гитарой. Алекс взял Нику за руку и повел на противоположную сторону танцевальной площадки. Оказавшись на краю, он остановился и какое-то время молча вглядывался в прорези серой маски. Глаза его были красными и зловеще поблескивали, но он не дрогнул, и проблеск надежды мелькнул в ее мыслях.
– Я… знаешь, я… – Ника прикоснулась к его щеке под маской. Взгляд упал на татуировку на ребре ладони, и она вдруг вспомнила о его собственном тату. Приподнялась на носочках и, отодвинув край его макси, заглянула за ухо: пусто. Нежность, объявшая ее сердце и сулившая забыть все обиды, вмиг разбилась о новое разочарование.
– Кто бы меня спас, Маркел, – выплюнула она, толкая его в грудь. – Что ты делал все это время? Как ты жил после того, что случилось? Не справился без меня? Да ты хоть пытался?
– Пытался! Да все без толку! – прошипел он.
– Херово ты пытался! Ты мне палец сломал – вот как ты пытался.
Красные глаза в прорезях маски сузились.
– С каких пор у тебя все стало так просто? Я скрываю это от всего мира, так не заставляй меня хотя бы от тебя скрываться! Такой, какой есть, другого не будет! Или что, тебе теперь достаточно новых крутых друзей? Они же нормальные, да?
Его глаза опасно засверкали, пальцы сжались в кулаки. Ника изо всех сил стиснула зубы. Ей хотелось кричать и плакать, а может, даже вопить во все горло, потому что она вдруг поняла, что, вопреки злости и непониманию, ужасно рада видеть его, что скучала сильнее, чем думала, что нуждается в нем, даже зная, что Алекс ничем ей не поможет. Воспоминания об их детской дружбе мешались с последними месяцами, прожитыми в пансионе, и она уже не знала, что из этого придумала, а что было настоящим. Она хотела, однако совершенно не могла принять тот факт, что Алекса она и вправду потеряла.
Парень тяжело вздохнул, его плечи опустились, и он протянул к ней руку, но Ника инстинктивно отшатнулась, и Алекс неожиданно схватил ее за предплечье и сжал больнее, чем требовалось. Ника зашипела и оттолкнула его.
– Прости… – испуганно прошептал он, выставив ладони перед собой. – Я… мне… мне просто нужно привыкнуть к тебе… снова привыкнуть, вспомнить, как…
И тогда Ника увидела, что его ладони и пальцы до самых кончиков были изрезаны. Раны тонкие, и, может, если бы их было немного, никто бы и не заметил, но их оказалось столько… Они переплетались между собой, наслаивались друг на друга, образуя сети незатейливых, отвратительных узоров.
– Алекс… Тебе нужна помощь, но не моя.
Парень резко опустил руки.
– Ведьмы очень помогли мне, и ты должен… Я могу поехать с тобой, я все расскажу…
– Ника, я наследник земли, которая до сих пор готова ведьм сжигать на кострах. О чем ты говоришь?!
В его голосе – горькая насмешка. В горле защипало.
– Но я тебе тоже не помогу. Только хуже сделаю.
