Пуф! Пуф! Пуф!
Огромный — в несколько больших сусликов толщиной хвост замолотил по песку. Раз-два-три — и все мохнатые раздавлены.
Суслик замер на задних лапках, подрагивая от кончика хвоста до пушка на мохнатых ушках… Песчаный убийца!!!
Фыр-р-р… — от горячего дыхания зашевелились усы. Суслик смотрел в большой желтый глаз с узкой полоской посередине, которая то расширялась, то сужалась.
Бум! Бум! Бум! — снова замолотил по песку хвост.
“Чи-виииииииииккккккккккк!!!!” — заверещал суслик, и со всех лап бросился на бархан, откуда пришла черная смерть, которая сейчас казалась совсем не страшной.
“Чи-вииииикккккк!!!Чи-виииииккккккк!!!“Чи-виииикккк!!!
Суслик обернулся только сверху, перед тем, как скатится с бархана прямо в нору — но за ним никто не гнался. “Песчаный убийца” деловито зарывался в воронку, разрывая песок, который летел во все стороны.
“Чик-чи-вик…” — тихо проверещал суслик, и убежал. Нужно забросать входы в норы, до того, как придут летучие пески.
— Беременна?
— Нет, не беременна! — раздраженный голос сопровождал монотонный стук колец — раз, два, три, четыре, пять. Щелчки следовали один за другим — как быстро должны мелькать пальцы, складывая плетения в узлы?
— Точно не беременна?
— Точно!
— Проверь ещё раз!
— Проверь сам!
Голоса были незнакомыми. С протяжным южным акцентом. Глаза резало нещадно, как будто вчера в них насыпали снега или песка. Откуда снег в темнице? Ведь на прошлом допросе мне ломали пальцы. Когда это было — вчера? Декаду назад?
Левую руку дергало болью, слабость была такой, что вопрос — «что мне кололи?» — можно не задавать.
Пахло дымом костров. Привычные звуки разбившего стоянку лагеря — успокаивали: бряцала упряжь, кто-то стучал ложкой по медному котлу, слышались шаги и обрывки фраз — «буря прошла стороной, пока оставим купол», «нужно ждать рассвет».
Лежать было неудобно, жестко и холодно. Совсем не как на кровати дома.
— Повреждения не слишком сильные, не считая пальцев. А прямой удар в грудь был рассчитан очень точно…но остаточная концентрация зельев в крови… там такой состав, что просто чтобы подобрать антидот нужно полдекады провести в лаборатории, и где я тебе возьму алхимическую печь посреди песков? Диагностические позволяют просто выявить проблему… мы и так потратили на нее целый накопитель, которые никогда не бывают лишними.
Второй фыркнул.
— А может… всё таки… беременна?
— Идиот!
— Когда кончится действие артефакта? — вопрос звучал осторожно и… озабочено. — Мы же сможем забрать его?
— Сколько действует купол — не говорится, но он должен спасть сам, как только пройдет опасность.
— Так прошла! Мы нашли её, поставили палатку, охраняем, что ещё надо?
— Слишком давно срабатывала «надежда» в последний раз… слишком давно ее увезли с юга… не помнят даже наставники…
— Мы спасли, сделали все, что должны, пусть отдаст артефакт и идет на все четыре предела…
Немного тепла в груди, чуть колет губы от чужой силы, легкое движение сверху — «диагностическое». Вкус песка на губах, холод, тяжесть — «обезболивающее» и — я опять провалилась куда-то.
