– Ты – доказал свою теорию..., – Ашту заржал басовито, запрокидывая назад голову, – я хочу видеть лица этих старых пней в комиссии, когда они поймут, что бесперспективная по их мнению, тупиковая ветка исследований дала плоды...
– Не я, – Шахрейн сдул со лба выбившиеся из косы пряди, и начал разворачивать подвернутые рукава. – Твоя протеже...
– У меня нет протеже...
– «Я оставляю дом в одном из лучших мест побережья сире из чужого клана», – Таджо понизил голос так, чтобы звучало басом.
– Шах! – он мотнул головой, отказываясь обсуждать это по новой. – Причем здесь девочка?
– Де-воч-ка... записи там, – Таджо показал на первый стол от входа – на краешке, аккуратно в ряд, стояли несколько пирамидок. – Подробнее некуда. Ознакомься. Мне нужно твое мнение.
Ашту кивнул. То, что «второй-с-перьями-в-заднице-Феникс» сегодня сменил маршрут и посетил Академию – знали уже все. Проблем сдвиг в графике доставил столько, что его огненное сиятельство должно икать ночь без перерыва.
– Будешь кофе? – спросил Шах, придерживая открытую дверь. – Хочется прояснить мысли...
– Нет, нет, – замахал руками Ашту. – Наслаждайся в одиночестве.
Тут кофе Шахрейн варил сам. Лично. По-южному. Ровно так, как его учили. Это мерзкое – у него не было другого подходящего слова – пойло, тягучее, вязкое, отвратительного черного цвета, напоминало болотную жижу. Огненное на вкус – Таджо клал много специй – соленое, которое нужно было употреблять горячим – один раз он даже обжег язык.
Бутч поморщился от неприятных воспоминаний, выдвинул кресло, и аккуратно убрал стопочку книг, потратив пару мгновений, чтобы найти место, куда их пристроить. Удобно устроился, сложив длинные ноги прямо на стол – пока Шах не видит, и подбросил в руках первую пирамидку – та сверкнула гранями воздухе, перевернувшись несколько раз.
– Ну, начнем...
Марта спешила.
Поддергивала вверх маловатый верхний жилет — Сейла подбирала по старым лекалам, а она немного поправилась за эту осень на Севере, пыталась не дышать, втягивая грудь, чтобы застежки не расходились, крутила на голове кусок бесполезной тряпки, вместо привычного платка.
— Великий! – простое кади улетело в сторону, повиснув на спинке стула — такие одевали уличные мистрис из зажиточных лавок, когда шли с лотками на вторую кольцевую — торговать.
– Не успеешь, — констатировала Сейла очевидный факт и выбила трубку, пару раз стукнув о запястье – и заглянула внутрь — чисто. – И здесь достаточно наших, чтобы ты... – старуха бросила насмешливый взгляд на кончики цветных юбок, полыхавших всеми цветами радуги, которые выбивались из-под верхней длинной традиционно белой — Марта отказалась снимать исподнее, — ... не выделялась из толпы. Кто не видел аллари на улицах?
— На второй круг свободно пускают торговцев, — Марта гневно раздула ноздри, глядя в зеркало — одна из застежек не выдержала напряжения и сиротливо болталась на груди на одной нитке – рубаха разошлась, открывая связку бус и плетеные веревки, которые висели на шее. – Наши на окраинах, и конечно, -- произнесла она язвительно, – мисси, подошедшая к аллари, привлечет меньше внимания, чем мисси, остановившаяся у лекарского лотка. Я приехала в гости и случайно наткнулась на девочку, нам – лекарям – никто не указ...
Сейла подняла глаза вверх и беззвучно зашевелила губами – но Марту было не переубедить. Целый день они потратили на то, чтобы понять – подойти незаметно не удастся. Поместье Тиров, было защищено почти так же хорошо, как центральная Ратуша. И вдвоем было трудно – Марта закрылась от круга, а за Сейлой и так следили.
– Как там моя птичка?
Марта недовольно сдула с лица упрямую прядь и глянула, как холодной водой окатила.
– Твоя птичка Нэнс скоро разъестся на харчах Маги так, что не влезет в платья, – большая грудь подтверждающе колыхнулась под белой тканью, – и нос воротит ото всех. Кто же ж замуж возьмет, такую? Вся в мать!
– В мать, – тоскливым эхом отозвалась Сейла, и принялась набивать трубку табаком по-новой.
– Надо бы доставить девочке в дом, – Марта кивнула на сверток, заботливо собранный для мисси на кухне. – Твоя строго настрого наказала, чтобы не позже второго дня...
– Пирожки испортятся? – ехидно ввернула Сейла, и лекарка серьезно кивнула. – Найду способ передать.
– И... – Марта помедлила, облизнула губы, и сделала пару решительных шагов к небольшой сумке, которую привезла с собой. Пошарилась внутри и вынула, завернутый в простую тряпицу, небольшой предмет, отогнула уголок и молча поманила старуху к себе.
Сейла проковыляла споро, почти забыв про трость – только взметнулись и опали седые косички в воздухе, да звякнули жалобно подвески и бубенцы. Две головы – белая, как соль, и темная, склонились рядом.
