– Если хотя бы одна подвеска шевельнется на моем кади – Аксель оставит тебя в круге, – пояснила я и так очевидный факт. Это первый раз, когда дядя полностью возложил ответственность за младшую сестру на Наследника, и я только приблизительно могла представить, что может выкинуть Акс, если решит, что задета честь.
– Ни одно плетение не шевельнет и волоска на твоей голове, – ответил он совершенно серьезно. – Все под контролем.
Это я поняла отчетливо и оглянулась на охрану – те же стандартные две тройки, что сопровождали нас каждое утро. Те же нашивки Тиров на рукавах, и гербы на оружии. Та же одежда, тот же состав, те же невозмутимые лица. Но сегодня утром – они надели двойной комплект колец.
И один из охранников даже нацепил «малый лекарский пояс», которые топорщился под плащом, делая фигуру упитанной и толстой. Самые основные зелья и эликсиры – ровно двенадцать рекомендованных фиалов, точно по перечню, выпущенном гильдией Лекарей в имперском Вестнике.
Дуэний сегодня было две – вместо одной. Одна – это норма, она, обычно молчаливой тенью, следовала за нами каждое утро на расстоянии пятнадцати шагов. Чтобы никто не смог сказать, что мы нарушаем правила. Дуэнья, имя которой я даже не удосужилась узнать – вечно закутанная с ног до головы, в традиционный вариант одежд слуг-сопровождения так, что было видно только темные глаза и полукружия бровей – я даже не могла сказать – одна и та же это леди или они разделили обязанности – и каждое утро вставала новая сира, пока остальные досматривали последние сны.
Первая сегодня так и держалась позади – как обычно, а вот вторая дуэнья... была новой.
Тоже закутанная с ног до головы в традиционный южный наряд, но... высокородной сиры, включая полный вариант кади, была немного выше меня – ростом и комплекцией напоминая Фейу – я даже пару раз оборачивалась, чтобы спросить по привычке... Две дуэньи вместо одной – хорошо. Просто прекрасно. Но зачем, во имя Великого, ей дали ту же лошадь, на которой два дня ездила Фейу?
Колокол пробил внезапно – с ближайших крыш вспорхнули птицы – и Фифа недовольно дернула ушами, и переступила копытами на месте, нервничая. Утренний колокол всегда бил, когда мы возвращались в поместье.
Я считала удары – ровно семь раз.
– По ком звонил колокол? – я дернула поводья и перегородила Тиру дорогу. Кантор, лениво щурясь от солнца, кивнул куда-то в сторону центра... и я не сразу поняла, что нижний штандарт на стеле медленно ползет вниз, повинуясь чужим плетениям. Приспущен, значит – траур. – Тир?
– Воплощенное невежество, чему тебя учили дома? – насмешка была привычной, а потому не обидной. – Снизили, – он прищурился, оценивая высоту, – на пару ладоней – и городской, значит, умер уважаемый член города. Но уважаемый недостаточно – иначе приспустили бы на пять, или... совершивший преступление, – закончил он менторским тоном, – но при этом регалий его не лишали. В городской тюрьме на вчерашний день находился только один гильдейский в статусе Мастера...
– Магистр Чи...
– Ты следишь за городской жизнью Хали-бада? – бровь Тира удивленно дернулась вверх. – Не ожидал.
– Но казнь должна была состояться в Столице...
– Магистр добровольно ушел за Грань, – сухо пояснил Тир. – Чтобы смыть позор и очистить имя. Сегодня ночью – новости будут в завтрашнем Вестнике...
Кантор говорил что-то ещё, о регалиях и штандартах, лицо светилось воодушевлением – я смотрела прямо на него, и думала – яд или кинжал милосердия. Что именно преподнесли Чи в камере – и когда? Ночью? Вечером? На утренней заре?
Слово вспыхнуло в голове отчетливо – именно поэтому Иссихар не пришел. Вчера.
Обручальное кольцо висело на месте – под одеждой, нагретое теплом тела, рядом с самым важным – малой печатью. Надеюсь, шекков Дан действительно так благоразумен, как я о нем думаю... и ... не натворил вчера ничего.
Я дернула поводья резче, чем нужно, разворачивая Фифу к дому – она протестующе всхрапнула, когда получила шенкеля.
– Блау!
– Прогулка окончена, у меня появились дела...
На Арене сегодня было почти так же скучно, как обычно. Зрители, участники, и многочисленные ученики в форме цветов Академий и школ практически всех Пределов, с гиканьем и вульгарным улюлюканьем – можно позволить себе в толпе – наблюдали, как Север в очередной раз проигрывает с разгромным счетом.
Мы – проиграли всё. Девочка, на которую заменили Фей-Фей – юная звезда из Хаджа, уступала сестре во всем. И в умении себя держать, и том, как порхали кисти на пергаменте, и в уровне мастерства, и даже в фантазии. Картины такого уровня Фей рисовала несколько зим назад. И – никакой печати Мастера.
