Не знаю, верны ли сведения читателей из Усть-Донецкого о западных нравах, но даже если верны, то при чем тут картина «Солнце, воздух и вода», при чем «Танцовщица»? Какую связь усмотрели наши корреспонденты между голыми официантками и произведениями искусства?
Дело тут, видимо, вот в чем. Этим читателям кажется, что картины и статуи, изображающие обнаженных, всегда только неприличны. Данным читателям неведомо, что все дело в отношении художника к изображаемому, дело в решении темы… Сама тема, тема как таковая, беспокоит этих читателей. Им кажется: как голых ни рисуй, кроме срама, ничего не получится, и публикация репродукций с голыми на страницах журнала — поступок безнравственный.
На таких же точно позициях стояли ханжи и фарисеи преимущественно минувших веков. Удержать эти позиции в наше время и в особенности в нашей стране трудно чрезвычайно! У нас делается все, чтобы познакомить трудящихся с лучшими произведениями изобразительного искусства: устраиваются выставки, массовыми тиражами выпускаются альбомы репродукций, широко открыты двери музеев и картинных галерей. Каждому легко убедиться, что живописцы и скульпторы всех времен и народов часто изображали обнаженных. В Третьяковской галерее можно видеть «Вирсавию» Брюллова, трех обнаженных юношей на берегу Неаполитанского залива Александра Иванова и его же картину «Аполлон, Гиацинт и Кипарис, занимающиеся музыкой». Музыкой-то они занимаются, но раздеты совершенно. Нагая Ида Рубинштейн, нарисованная художником Серовым, выставлена в ленинградском Русском музее. Картину Ренуара «Обнаженная» и статую Давида можно видеть в Музее имени Пушкина. Одно время там гостили картины Дрезденской галереи, и среди них знаменитая Венера Джорджоне…
Множество зрителей ежедневно посещают эти музеи, и там постоянно толпятся экскурсии школьников. Не только, стало быть, на страницах иллюстрированных журналов могут наши дети видеть голых, но вот и в музеях…
Почему же упреки и горькие вопросы адресованы только редакциям, а дирекции музеев остались в стороне? Эта непоследовательность объясняется, конечно, тем, что авторы писем понятия не имели о том, что делается в музеях. И репродукций не видывали. И не знали, что художники испокон веков рисовали, лепили, писали обнаженную натуру. Ее пишут на уроках живописи, ибо уметь изобразить человеческое тело необходимо художнику. Пианисты играют гаммы и каноны, живописцы пишут обнаженных — вот как обстоит дело.
Нет никаких сомнений в том, что авторы адресованных в редакцию писем чрезвычайно далеки от изобразительного искусства. Предосудительного в этом, разумеется, ничего нет. Мало ли у кого как жизнь сложилась. Но в таком случае, казалось бы, сначала немного ознакомься с вопросом, а потом уж атакуй редакции. Однако некоторые читатели поступают почему-то наоборот: сразу хватаются за перья и пишут. Мало этого. Пишут чрезвычайно агрессивно, не ограничиваясь мягкими упреками…
Возьмем, к примеру, читательницу Н. Она поначалу тоже задает вопросы: «Какая тема этого рисунка? Какой замысел? Или какое воспитание?» Но темперамент читательницы Н. не позволяет ей удержаться в этих границах. Четвертый вопрос нескрываемо гневен: «Что же вы опубликовали в своем журнале?» А пятый падает, как удар кнута: «Страницу разврата, разнузданности и бескультурья?» К чему приводят такие страницы, читательнице Н. хорошо известно: «Вот откуда берутся у молодежи своеволие, разнузданность и похабность».
Этот гнев и эту страстность объяснить придется все тем же: читательница Н. изображений обнаженных ранее видеть не пришлось. Она сообщает: «Поколение моего возраста воспитывалось без показаний подобных картин и рисунков». Следовательно, впервые она столкнулась с обнаженной натурой, лишь перелистывая иллюстрированный журнал. Это полное отсутствие художественных впечатлений, или, как она выражается, «показаний», не мешает читательнице Н. знать, чем надлежит заниматься художникам. Рисовать им следует «лишь то, что могло б нести с собой вежливость, истинную культуру и тактичность в поведении молодежи». Эта поборница культуры, в жизни своей не переступавшая порога картинной галереи, способна и вполне конкретно наметить для живописца ряд тем: «Он не мог нарисовать комсомольскую стройку? Стремление молодежи к уборке урожая? Новое в искусстве? В технике и многое другое, что можно популяризовать среди молодежи?»
Хотелось бы знать, высказывается ли читательница Н. по вопросам физики, химии и математики? Дает ли советы биологам и указания антропологам? Ах, почему бы в самом деле ей не делать и этого, не отговариваясь тем, что в данных предметах она не сильна! Ведь вот и в изобразительном искусстве не сильна, и мысли свои выражать не умеет, и с орфографией не в ладах, а художникам советует, а редакции поучает…