Из периодической печати, по-видимому, из радиопередач. Ведь о воспитательной роли искусства у нас много говорят и пишут. Но глядите, что получается, когда разумные мысли падают на неподготовленную почву! Мудро говорит народ: «Недоученный хуже неученого». И самые правильные мысли можно, оказывается, довести до абсурда. Ведь того, что мы здесь цитировали, наши искусствоведы не писали все-таки никогда!
Однако теперь нам понятно, откуда у людей, далеко стоящих от искусства, взялась эта императивность, эта категоричность… Они усвоили: абстракционизм плох, и искусство должно воспитывать. На этом основании требуют: уберите абстракционизм и воспитывайте. Но увы. Ни того, что такое «абстракционизм», ни того, что такое «воспитание искусством», не понимают.
На месте искусствоведов я была бы серьезно встревожена этими непредвиденными результатами их деятельности…
Итак, категоричность тона кое-как понять можно… Осталось выяснить еще вот что… Обратите внимание: авторы писем почему-то считают, что знание требований, предъявляемых к искусству, куда важнее непосредственного знакомства с искусством… Дескать, в музеях не бывали, картин не видали, но вот ЧТО надлежит от картин требовать — это знаем, и этого достаточно, чтобы советовать живописцам и поучать скульпторов. Странное убеждение! Откуда оно взялось, сказать не берусь.
И так же совершенно непонятно, почему некоторые авторы писем полагают, что они могут грозить художникам за их картины милицией, а редакциям за опубликование репродукций — судами. Тут уж искусствоведы ни при чем! К подобным расправам они никогда не призывали и даже не намекали на них, помнится.
В нашей стране с чрезвычайным вниманием и уважением относятся к письмам трудящихся.
Каждая редакция знает, сколько на ее адрес приходит дельных писем, содержащих разумные предложения, справедливую критику, интересные мысли… Но знает и то, что важной и нужной работе над этими письмами мешает поток писем иных. Вот таких, о которых шла здесь речь. Их ведь тоже приходится читать, и сколько же сил и времени уходит на труд, смысл которого лишь в одном: не пропустить письма дельного.
Предложения могут быть разумны, критика справедлива, а мысли интересны лишь в том случае, если предлагающий и критикующий понимает, о чем говорит и чего требует. Если ж не понимает — воздержаться бы ему от высказываний. Это печально, когда человек не ощущает границ своих познаний. Печально прежде всего для него самого, ибо сам он попадает в положение неловкое и смешное.
Множество анекдотических случаев можно услышать от сотрудников издательств, журналов, радио, телевидения, театра… Читают по радио поэму «Цыганы» — поток писем. Чему молодежь учите? Эдак каждый побежит убивать из ревности! Запретить! Выпускает издательство «Декамерон» — поток писем. Чему молодежь учите? Эдак каждый начнет… Запретить!
Смешно? Смешно чрезвычайно. Но и очень печально. Не только для тех, кто эти письма писал и над кем смеются. И не только потому, что думаешь с тоской: «Ах, есть еще у нас воинствующие невежды, ох, есть еще!» Имеются и другие причины для печали.
Пушкину и Боккаччо, как давно скончавшимся, беспорядочная стрельба письмами не страшна. Но иных живых такие выстрелы ранят. Ибо есть редакторы и режиссеры, у которых уважение к письмам трудящихся оборачивается испугом перед письмами. Их сорок пришло, и все ругательные! Не снять ли на всякий случай пьесу?
Но, видимо, следует не количество подсчитывать, а сначала в качестве разобраться. Чей тут голос: голос зрелого зрителя, понимающего, о чем он говорит и чего хочет, или голос невежды?
Невежды — это несерьезно. Они становятся силой, и силой страшной, только в том случае, если к их голосам начать прислушиваться.
«Невежество — это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной еще многих трагедий», — сказано Марксом.
Всегда бы нам помнить об этих словах.
Вышел сборник «Русские пословицы и поговорки». В него включены, как сказано в аннотации, «наиболее яркие, отличающиеся своими художественными достоинствами пословицы и поговорки». И читатель доверчиво открывает книгу, начиная черпать из этой сокровищницы народной мудрости. И вычерпывает вот что:
«Догорели огни, облетели цветы».
Итак, строчка любимого барышнями поэта Надсона стала народной поговоркой. Интересно. Обидно, что составитель сборника умалчивает о том, где и при каких обстоятельствах он слышал из народных уст эти «огни» и эти «цветы».
«В любви женщинам известно все, чего они не учили». «Супружеская ревность — отрава жизни».