Эту подгруппу можно назвать так: искусители, не ведающие, что творят. Как не выпить за встречу? Как не отблагодарить за труд угощением? И так далее. Кажущуюся невинность этих привычных взглядов и разоблачают авторы фильма, демонстрируя на примере Стручка губительность каждой выпивки.
Вторая подгруппа искусителей — кладовщик Фомин, пожарник и дед Матвей. Эти-то ведают, что творят. Их задача в фильме, однако, не сводится лишь к тому, чтобы склонять Стручка к пьянству. Этих троих можно назвать также персонажами демонстрационными. С их помощью зрителю демонстрируют: пьянство ведет к лодырничеству (все трое манкируют своими обязанностями) и к воровству (все трое браконьеры).
Двум подгруппам искусителей противостоит группа, стоящая на твердых антиалкогольных позициях. Это вдова Одарка и председатель колхоза Конопля. Казалось бы, группа немногочисленная. Но зато чрезвычайно представительная. Во время центрального эпизода фильма выясняется: эту группу поддерживает все женское население села. На колхозном собрании (товарищеский суд над Стручком) темпераментно выступающие женщины говорят о своем непримиримом отношении к алкоголю и даже намечают меры борьбы с пьянством… Кто-то предлагает гнать продавщицу Мотрю, торгующую водкой как в магазине, так и на дому, а кто-то идет еще дальше, предлагая спалить сельскую чайную.
Итак, главные и эпизодические персонажи группируются вокруг Стручка: одни его спаивают без злого умысла, другие — со злым умыслом, а третьи борются за Стручка и за всеобщую трезвость. Но вот остались в стороне, никак не высказывая своего отношения к спиртному, юная Олеся (дочь Одарки) и ее жених Иван. Чем оправдано их присутствие?
А дело в том, что перед нами не плакат, объявляющий пьянству бой, и не рекомендации врача. Справедливая мысль, что неумеренное потребление алкоголя ведет к печальным последствиям, а также советы, как с этим злом бороться, доведены до масс в более развлекательной форме, а именно — с помощью кинофильма. Вспомним: художественными произведениями мы называем такие, где ситуации возникают из характеров действующих лиц и сюжетной логики. Если же в произведении характеров нет, сюжетной логики тоже, а ситуации возникают лишь для иллюстрации определенных положений, то такие произведения, видимо, следует отнести к какому-то особому жанру. К какому же? Назовем его жанром рецептурным.
Зритель, к примеру, никак бы не уловил, чем отличаются друг от друга Одарка и Тодоска, если б не их отношение к алкоголю. Обе они средних лет, обе приятной наружности, обеим мил Стручок, но одна потакает его слабости, ставя на стол спиртное, а другая — нет. В этом и разница. Но налицо все-таки фильм, а не что-либо другое, и соблюсти тут точное арифметическое деление персонажей на группы и подгруппы в зависимости от их взглядов на спиртное невозможно. Для оживления обстановки рецептурный жанр допускает и некоторые отступления. И вот появляются Олеся и Иван, а также мелькнувшая в конце фильма блондинка, стоящие в стороне от общей антиалкогольной направленности произведения. На этой блондинке женится Дима, а Иван — на Олесе. Кто тут женится на ком, впрочем, несущественно — Иван на блондинке, а Дима на Олесе или наоборот. Вот Стручок, к примеру, не может жениться на Тодоске, а только на Одарке: Тодоска относится к алкоголю недостаточно принципиально. Что касается молодых, то они выпадают из магистрали произведения, поэтому каждый может жениться на ком угодно. Но игры молодых — ревность Ивана, кокетливость Олеси, ее брючки, ее кудри, ночная сцена между Иваном и Димой — все это нужно для развлечения зрителя. Рецептурный жанр требует, чтобы зрителя не только поучали, но и увеселяли.
Так же как и персонажи, большинство эпизодов фильма несет служебную нагрузку. В произведениях этого рода неизменно присутствуют кадры, которые можно назвать так: «Мечты или сны героя». В данном случае налицо сон Стручка, отражающий его мечтания. Стручок мечтает: а) бросить пить и б) жениться на Одарке. И вот на экране Стручок с Одаркой выходят из загса, окруженные ликующими односельчанами. Музыка. Солнце. Дети. Цветы. Очень светлый эпизод, дающий возможность показать взрослое и детское население села в праздничных костюмах. Но и основная проблематика произведения тут не забыта: все дарят молодым цветы, а пожарник (из демонстрационной подгруппы злостных искусителей) дарит им бочку коньяку. Под звуки музыки Стручок коньяк отвергает.
Или такой эпизод… Приехав в город к сыну, Стручок по ошибке попадает в чужую квартиру, а оттуда в милицию. Недоразумение это кого-то из зрителей рассмешит, однако сцена все же не чисто увеселительная, она несет и служебную нагрузку. Одинаковость городских домов и квартир удручает Стручка, его тянет обратно в село. Тут, таким образом, справедливо критикуется монотонность городской архитектуры, и Стручка можно понять.