Что «видите»? Что должна была увидеть приезжая? То, что крошка Женя, спасибо ему, не желает есть утку (которой его никто не угощал), ибо она жирная? Ребенок ведет себя как дикарь, а мама в восторге! И эту молодую женщину, производящую впечатление существа, не тронутого цивилизацией, автор выдает за студентку, общественницу, активистку… Поразительно!
Осилим еще одну повесть. Молодой автомеханик Расим едет в далекое путешествие. Ему навязали в пассажирки юную Джамилю. Всю дорогу она молчит: на это есть причины. Среди прочих дорожных приключений наших героев подстерегает и вот какое: посреди горного шоссе сидит девочка. Она засела тут с целью останавливать машины и убеждать проезжающих сажать на обочине деревья. Безумная затея ребенка производит на молчаливую Джамилю сильнейшее впечатление: она тут же принимается за посадку. Поколебавшись, берется за лопату и Расим. Откуда взялись на обочине лопаты и юные деревца — неясно.
В конце повести Джамиля на вопрос Расима, что бы она хотела в жизни делать, отвечает: «Я хочу… я хочу ехать по этой дороге и сажать деревья».
Другой бы, услыхав такие слова, изумился. А Расим — нисколько… А вот какой странный диалог происходит между Расимом и хозяином шашлычной, жуликом Бебиром. Расим навязывает Бебиру Джамилю в качестве домработницы. Тот против. «Если вы не согласитесь ее взять, я знаете что сделаю? Я расскажу всем, кто вы такой. И к вам никто не будет приходить». — «Уговорил… пусть остается!»
Но ведь угрожать кому-то разоблачением, если этот «кто-то» отказывается выполнить вашу просьбу, как будто называется шантажом?
Итак, герои повести — Расим, с его шаткими нравственными устоями, и Джамиля, существо явно недоразвитое.
Нас с вами обманули, читатель! Вместо молодых современников показали вереницу ничтожных людей — эгоистичных и примитивных, неумных, и пошлых, и невоспитанных к тому же, и говорящих убогим языком…
Разумеется, авторы повестей сознательно клеветать на молодых современников не хотели. Авторы хотели как лучше. Но писать трудно. Не у каждого это получается.
Куда же девать эти слабые произведения? У авторов есть блестящий выход. Надо лишь заменить одно слово: вместо «повесть» написать «киноповесть».
Работники кино не глупее нас с вами, читатель. Но режиссер — лицо заинтересованное. Ему так хочется поставить фильм на важную тему, на нужную тему, на тему о молодых современниках. «Текст в кино не главное, ибо зрелищно раскрывается содержание, зрелищно!» — бормочет режиссер. И принимает: «киноповесть». И пишет себя в соавторы. Правильно пишет: ведь своими выдумками ему придется маскировать текст.
«Это надо же! — стонет режиссер, читая убогие рассуждения героев. — Но ничего. Сделаем. Отснимем. Лишь бы Петр Иванович согласился, другого такого оператора не найдешь!»
Петр Иванович согласен, и фильм получается. В том смысле, что его допускают на экраны.
Трудна работа писателя. Слова, слова, слова — вот его единственный материал. Но словами обмануть не просто. Э, читатель не дурак! Оставь его наедине с текстом, и он поймет, где правда, где фальшь, где живой человек, а где убогая схемка…
Беспомощные творения в качестве «повести» не пройдут, а в качестве «киноповести» могут и пройти: возможности кино безграничны. Читателя превращают в зрителя и наедине с текстом не оставляют. Поют, пляшут, играют на разных инструментах (то флейта слышится, то будто фортепиано), гремят хоры, убаюкивают невидимые оркестры, воркуют красивые актеры, из кожи вон лезут осветители… А уж какие чудеса показывает оператор Петр Иванович — передать невозможно!
Он со своим аппаратом летает на вертолетах, плавает на морских и речных судах, парит над землей в будках строительных кранов и в будках аварийных машин, употребляемых для починки проводов. Петр Иванович ползает по-пластунски и залегает в канавах. Он, кроме того, бешено вращается в центрифугах и других подобных приспособлениях. Сегодня модно кружить голову зрителю, вертя перед ним героев, развевающиеся юбки героинь, пейзажи, стены и меблировку комнат.
Безграничны возможности кино.
Что написать о летчиках автору, в распоряжении которого лишь слова, а он с ними обращаться не умеет? Увы. Ничего, кроме банальностей. Летчики летают. Они суровы, мужественны и благородны. Любят своих невест. Но описаний мало. Нужна речевая характеристика. Надо, чтобы каждый говорил своим языком, чтобы в словах отражался характер говорящего. Беспомощный автор слова придумывает, но отражается в словах совсем не то, что автору хочется. Такое в словах отражается, что читатель не верит ни в суровость героев, ни в благородство и в то, что они умеют летать, тоже не верит.