Белокурая гейша полностью

Едва произнеся эти слова, я поняла, что они не соответствуют истине. Я видела мужчину, который мог бы править моим сердцем. Красивый гайджин из храма заставил меня почувствовать себя так, будто я нахожусь в объятиях какой-то странной страсти, которую не могу ни понять, ни забыть. Захватывающие моменты, сводящие с ума, но в то же время и волнующие, когда я забыла о том, кем являюсь, и направила свои стопы к бледной луне, сияющей на ночном небе, точно плавая в некой далекой реке. Шепот ветра, стрекотание насекомых, лепестки, опадающие с ароматных цветов, - все слилось в единую мелодичную песнь, когда пальцы мои перебирали струны кото, а сердца наши соприкоснулись. Как будто бы этот человек и в самом деле сообщил мне новости о моем отце, я не могла продать свое тело барону. Не стала бы.

Я смотрела на барона, отказываясь подчиниться ему.

- Мне следовало бы отрубить тебе голову, прекрасная майко, - с угрозой в голосе произнес он, - чтобы избавиться от владеющего мной вожделения к тебе.

Я отклонила голову назад, когда окасан подняла руку, посмотрев сначала на барона, затем на меня, после чего произнесла твердым голосом, удивившим нас обоих:

- Вы не сможете удовлетворить томление вашей души, барон Тонда-сама, разрушив то, чего душа ваша желает больше всего.

Заворчав, он отвел свой меч от моего горла, хотя и не спешил убирать его обратно в ножны.

- Вы смутили мою душу своими мыслями, Симойё-сан, но я не могу дольше запрещать своим устам высказать то, что чувствую. Я многому научился на Западе и отрекся от своего японского искусства скрывать эмоции. Язык мой отпущен на волю неодолимым духом, неконтролируемой потребностью, поэтому я выскажу то, что должен.

- Как пожелаете, барон Тонда-сама, - ответила Симойё, низко склоняя голову, но не сводя при этом взгляда с благородного самурая.

Барон встал напротив меня, и мы сверлили друг друга глазами. Я просто не могла отвести взгляда.

- Сердце твое так же холодно, как снежная шапка горы Фуджи, изображенной на твоем кимоно, прекрасная майко, - произнес барон, поднимая свой меч и разрезая рукав моего кимоно на длинные полоски. - Тебе нужен мужчина, в присутствии которого ты воспылаешь от желания, соки твои придут в движение, и ты станешь на коленях ползать от страсти, крича от сладкой боли. - Поколебавшись немного, он добавил: - Я тот самый мужчина.

Удерживая свой порванный рукав и гневно сверкая на барона глазами, я ответила:

- Вы никогда не заставите меня покориться вам, барон Тонда-сама.

- Я взял бы тебя прямо сейчас, если бы только это не разгневало богов, но, подчиняясь вашей традиции гейш, ожидаю твоего ответа.

Он ожидает моего ответа? Что ж, я дам ему ответ.

Я вскочила, даже не стараясь вести себя грациозно, и, подхватив статуэтку с гладким донышком - мой отрицательный ответ, - потрясла ею в воздухе, а потом с силой запустила в барона, отчего у меня хрустнуло запястье.

Маленькая фарфоровая статуэтка, описав высокую дугу, приземлилась на татами подле самурая. Он отклонился в сторону, и она разлетелась на крошечные осколки, брызнувшие во все стороны.

- Вот мой ответ, барон Тонда-сама, - произнесла я. - Я никогда не продам вам свое тело!

Повернувшись спиной к барону и окасан, я прошла через открытую бумажную дверь чайного дома, направляясь в ночной сад, и растворилась в пелене дождя.

Марико слышала звук бьющегося фарфора, последовавшие за этим злобные слова и мягкий топот затянутых в белые носки ступней. Она осознала, что произошло, и испугалась того, что могло случиться вслед за этим. Прижав руку ко рту, она изо всех сил старалась сдержать рвущийся наружу крик разочарования. Она ничего не может сделать, чтобы помочь своей подруге. Ничего.

Она опасалась лишиться собственной головы.

Не страдающая клаустрофобией Марико спряталась в крошечном тесном закутке за ширмой, замаскированной в стене чайного дома, куда в дневное время убирали постельные принадлежности и откуда было удобно вести наблюдение за происходящим и подслушивать, что говорится. На протяжении долгих лет, особенно в старые времена сёгунов, многие лоялисты скрывались здесь, страшась разоблачения, отчаянно цепляясь за возможность перехитрить полицию и спасти свою жизнь. Ни для кого не являлось секретом, что Чайный дом Оглядывающегося дерева является местом встреч подобных людей, занимающихся шпионажем с целью возвращения на трон их мятежного правителя.

Марико слышала эти истории с детства и частенько пряталась в этом стенном шкафу, чтобы избежать нагоняя от окасан за то, что неправильно составила цветочную композицию, ведь это было важной частью подготовки гейши. Как бы упорно девушка ни старалась - а она пыталась запомнить все сорок пять секретов икебаны, - ее одиннадцать веток с пионами никак не хотели стоять прямо в бронзовой вазе, а поворачивались так и этак, словно шаловливые девочки-школьницы.