Белокурая гейша полностью

Так ты готова отправиться со мной, Кэтлин? - тут же спросил Рид.

Я отрицательно покачала головой:

- Поставь меня на пол, Кантрелл… Рид-сан, пожалуйста. - Хотя не в наших правилах было обращаться к человеку, с которым мы не очень хорошо знакомы, по его христианскому имени, я именно так и поступила, чтобы добиться его согласия со своим желанием.

- Но, Кэтлин…

- Пожалуйста…

Рид неохотно повиновался.

- Люди барона убийцы, Кэтлин. Их клинки режут, словно скальпели хирурга. - Слова его повисли в воздухе. Хотел ли он напугать меня? Тогда его ожидало разочарование - меня не так-то просто было напугать.

- Я могу о себе позаботиться, Рид-сан.

Он рассмеялся:

- Спрятавшись в чайном доме, наведя красоту и разливая чай?

В смехе его звучали неприятные нотки, и я поспешила оборвать его:

- Я намерена стать гейшей, Рид-сан. Тело мое - это произведение искусства, и требуется много труда, чтобы совершенствовать его. Я научилась носить парик так, как предписано, я овладела умением наносить специальный макияж, выработала правильную походку, я учусь танцевать и играть на шамисэне - и все ради достижения совершенства.

- Ты являешься самой совершенной женщиной из всех, кого я когда-либо видел, Кэтлин. - Он говорил, старательно удерживая себя в рамках, что пугало меня. - Но тебе нужно прийти в себя…

- Я не могу поехать с тобой, Рид-сан.

- Что?

- Ты должен понять. Мой отец не хотел бы, чтобы я причинила зло окасан…

Рид сгреб меня в охапку и, крепко прижимая к себе, посмотрел в мои глаза:

- Кэтлин, я не могу понять одного - какой властью обладает над тобой барон? Знаю лишь, зачем я здесь, что я обещал исполнить, и к черту этого безумца и путы, привязавшие тебя к этой маме-сан. Ты отправляешься со мной!

- Мой отец жив, Рид-сан? - сверкая глазами, осмелилась я спросить. - Он ведь жив?

Что же гайджин скрывает от меня?

Посмотрев на меня, Рид с трудом сглотнул, задыхаясь от переполняющих его эмоций и пытаясь взять себя в руки. Он явно избегал сообщать мне что-то, чего я не захочу слышать.

- У нас мало времени, Кэтлин, и ты обязана пойти со мной.

- Нет, я не позволю барону причинить зло окасан и Чайному дому Оглядывающегося дерева, Рид-сан.

- Но, Кэтлин, - запротестовал он.

Со слезами на глазах глядя на него, я снова покачала головой:

- Я поступлю так, как должна. А после можешь рассказать мне об отце.

Осознав, что на кону стоит нечто большее, чем просто каприз юной девушки, гайджин стал более сговорчивым.

- Я соглашусь на твои условия. Пока. - Он посмотрел на меня, и в глазах его отразилась такая безнадежность, будто он заранее знал, что я скажу и что мое решение не изменить. Потом он добавил: - Ты не только красивая, моя белокурая гейша, но также и очень храбрая девушка.

Я улыбнулась, обрадованная его замечанием, и, отстранившись от Рида, сделала ему и Марико знак рукой, чтобы они следовали за мной к главным вратам.

В храме было очень тихо.

И темно. Единственным источником света служил висящий над входом фонарь. Я встала у двери и заметила два огонька на расстоянии, поднимающиеся по склону холма по направлению к нам. Увидев также отблески стали, я без колебаний отпрянула. То были люди барона.

- Я готова вернуться в чайный дом, Марико-сан, - затаив дыхание, произнесла я и тут же добавила по-английски: - Я сделаю так, как хочет окасан, я удовлетворю желание барона Тонды-сама и отделаюсь от него. - Зачем я это сказала? Чтобы заставить гайджина ревновать? Я услышала, как он резко вдохнул и пробормотал что-то, чего я не сумела разобрать, но он не предпринял ни единой попытки остановить меня. Я была благодарна ему за то, что он в самом деле был джентльменом, хотя на лице его отражалась целая палитра разнообразных эмоций: стремление сгрести меня в охапку и пуститься в бегство, а также осознание того, что в этой стране он чужак, который нарушает заведенный порядок вещей.

Я надела свой черный парик, тщательно заправив под него белокурые пряди, натянула его низко на лоб, затем завернулась в плащ, протянутый мне Марико.

- Хиса-дон ожидает нас, - сказала моя подруга, крепко сжимая мою руку.

Я кивнула:

- Нам нужно идти.

- Я буду поблизости на случай, если эти два самурая с мечами попытаются что-то предпринять, - произнес Рид. - Я не отступлюсь от своего обещания защищать тебя.

На мгновение сердце мое перестало биться. Слова его глубоко тронули меня и заставили усомниться в верности принятого мною решения. Каким-то непостижимым образом я поняла, что слова этого мужчины совсем не похожи на капельки росы, что им можно доверять. Затем я подумала об окасан и ее преданности моему отцу и осознала, что у меня нет выбора.

- Прячься, Рид-сан, пока люди барона не заметили тебя.