Сейчас, когда Макс погиб, Ника совсем пропала с глаз; ушла в мелкую уголовщину, которая дождем посыпалась на нее с весенним обострением. Я тоже перестала интересоваться ходом шахматного дела, прижалась потеснее к Асе и Саше. Мы учимся в одном вузе, но как будто наоборот разобщились. Из-за моих шиз, из-за всякого дерьма… Может, теперь? Вот только даже в универе все опять идет поганее поганого.
И даже не только из-за ректора. Хотя из-за него тоже.
Ася убежала – так хлопнула дверью, что штукатурка посыпалась. Преподаватель литературы, очень вежливая и ласковая седая дама, проводила ее испуганным взглядом и беспомощно перевела глаза на Марти, словно прося пояснить: «Что я сделала не так?» Нечего было ответить. Ну ведь не «Попросили прочитать Уитмена» же? Хотя да.
Удивительно, как еще тогда, в ноябре, Марти почуяла сердцем опасность тех строк. «О капитан, мой капитан». И все вот это про шторма, бури и мертвое тело в финале. Макс был жив, ему можно было дозвониться и написать, но Марти ведь все равно нервировало, что Володарский читает Асе такие строки по дороге в кофейню, осторожно щупает почву, иносказательно задает вопросы: «Насколько ты боишься за него? Что ты можешь придумать о его судьбе? Смогу ли я этим воспользоваться?» Воспользоваться… дичь, конечно. Если объективно, Володарский с того дня не сделал к Асе ни одного лишнего шага. Ну, беседовал с ней иногда, ну, затащил в оркестр. То есть просто заложил пару бомб замедленного действия. И теперь они взорвались.
– Мариночка, – залепетала преподавательница. Она все поглядывала то на разложенные билеты, то на дверь, точно колеблясь, бежать за одной из любимых студенток или нет. – Это же вы меня капитанами вдохновили, вы, ну почему она…
Марти едва не расхохоталась. Она? Она просто выполнила задание: попросили «что-то неочевидное из европейского фольклора» – она и вспомнила то единственное, что уже давно крутилось в мозгах. Капитан Хендрик Ван дер Деккен. «Летучий голландец». Иван Рыков, вы ли это?..
– Ее молодой человек без вести пропал на флоте. – Марти резко решила, что хватит, хватит об этом молчать. – Вот ей и дается морская тематика тяжеловато. Странно, да?
По аудитории прокатился ропот. Марти глубоко вздохнула и все-таки пережила вспышку ужаса и стыда у преподавательницы в глазах. Та прижала к губам руку, пробормотала:
– Я же не знала…
– Поэтому вы не виноваты. И никто. Я ее найду, не волнуйтесь.
Марти кивнули. Она взяла вещи и молча вышла, сделав Саше знак сдавать спокойно. Сама она уже получила пять полуавтоматом, так что ее никто не остановил.
В коридоре всюду клубилась золотистая солнечная пыль. Ноги держали Марти так плохо, будто она не сдавала экзамен, а часов пять кряду бухала.
