«Стой. Стой, ты не можешь и не должна давать лучшей подруге в зубы. Она не соображает, она не виновата». Это я твердила себе, сидя напротив Аси, всматриваясь в нее и подспудно понимая: я не соображаю и сама. Например, не соображаю, за кого мне обиднее, за себя или за капитана из истории? А может, за Леву и Крыса, или за Сашку, Нику, или…
– Девчонки!
От полного погружения в этот маленький ад – и от рукоприкладства, возможно, – Марти спас знакомый голос. Из кустарника вылетела Сашка: растрепанные волосы живописно пестрели листвой, глаза блестели, развевались по ветру концы зеленой ленты. Саша плюхнулась на мостки и опустила руки в воду; немного поболтала ими, поболтала в воздухе ногами. Она, видимо, остужала мозги после экзамена и пока не замечала напряжения между подругами. А может, наоборот, заметила и просто давала время прийти в себя, сделать вид, что все хорошо. Прежняя Сашка вряд ли бы так сделала, сразу ломанулась бы выяснять, что стряслось у любимых подружек. Новая стала… не то чтобы отстраненнее, но определенно не хотела сама соваться в то, во что не приглашают.
– Я думала, вы про меня забыли и уехали, – наконец заявила Саша слегка обиженно. – Я вас по этим кустам уже минут пятнадцать ищу!
– Куда же мы без тебя, Пушкин. – Марти невольно улыбнулась. Сашка все-таки одним появлением умела разрядить атмосферу. – Как сдала-то?
– Отлично, я и не ожидала, билет был так себе, про этого чудовищного «Полковника», которому не пишут, прости господи. – Саша выпрямилась и отряхнула руки. – Хотя сейчас всем ставит пятерки. Шуганулась тетка, собиралась ведь головы рубить. А… – Она перевела взгляд на Асю и все же уточнила: – У тебя… у
Ася молчала, нервно сжав губы. «Ну да, за исключением того, что она нас ненавидит», – вертелось на языке у Марти. Но так было нельзя.
– Да. Болтаем о жизни, – произнесла она, решив попробовать сменить тему. – Точнее, о… фольклоре. Ты вот слушала, чем я заработала пятерку?
Саша, обеспокоенно косясь на Асю, все же кивнула и даже изобразила энтузиазм.
– Про капитана? Конечно! «Чайка» моя еще вспомнилась почему-то.
– И… что думаешь ты, ну, насчет этого персонажа? – Марти натянуто усмехнулась. – Он, конечно, не Родриго, не такая душка. Но все-таки.
– М-м-м… – Саша устроилась на досках поудобнее – полулегла – и глянула в небо. – Честно, Марти? Я думаю, что этот капитан балда. Вот.
Марти не сдержалась, прыснула. В этом была вся Сашка: не «козел», не «человек» с маленькой буквы, не «Человек» с большой, не «Свидригайлов». Балда – и все. Марти с трудом согнала с лица улыбку, понимая: Асю, слушавшую насупленно и вяло, это может разозлить. Саша тем временем развивала мысль:
– Во-первых: не повернул назад просто из тупого упрямства и страха перед мнением других. Во-вторых: сгубил кучу людей, которые ему доверяли. В-третьих: тому, кто его полюбит, подружится или что там надо, я в ноги готова поклониться, потому что, думаю, терпеть такого психованного барана очень трудно. Но мне его жаль, Марти. – Саша вздохнула. – Вот правда. Как представлю себе такого сердитого, усталого, заблудившегося дядьку… Так и хочется подойти и что-нибудь хорошее сделать – по голове, что ли погладить, бороду почесать. У него же есть борода? Да наверняка есть.
Марти уже опять засмеялась в голос, и от смеха ей стало легче. Даже мрачная Ася рядом никак не могла своим видом оборвать этот смех.
– Кстати, он похож на тебя, – заявила Саша. – Такой же твердолобый и принципиальный, и шило у него в попе. А ну-ка дай я хоть тебя по голове поглажу, пока капитан не вышел в трехдневный отпуск!.. Марти, ты в порядке?
Марти увернулась от попыток еще больше растрепать ей прическу. Но промолчать не смогла.
– Ты наш свет разума, подруга. – Не удержавшись, она покосилась на Асю. – Да? А ты тут достоевщину разводишь. Не все как…
Зря, конечно, ляпнула. Ася не дала ей закончить: резко встала. Губы опять скривились, глаза заблестели.
– Я пойду, девчонки, – пробормотала она, – мне с вами явно не место.
– Эй! – Саша вскочила следом, сделала шаг с виноватым видом, но Ася вдруг выставила вперед руку, так, будто вообще хотела спихнуть подругу в озеро. Та замерла, округлив глаза. – Ты… чего? Господи, Ась, ну мы же шутим, мы…
– Лучше вам не идти за мной, ясно? – Ася выделила последнее слово. – Все такие добренькие, сладенькие… веселые. Вот и веселитесь. А я что-то устала и не хочу ничего из себя изображать. Пока.
И она быстро пошла – нет, побежала – вдоль воды прочь, вглубь лесопарка. Ни разу не обернулась. Вскоре траурная фигурка пропала среди деревьев.
