Вот так просто, уже без тени ерничанья, строго и по-человечески. Как доктор. Наташа нахмурилась, вид у нее резко стал задумчивый и усталый. Может, она наконец поняла, что встретила человека, чье чувство юмора не подготовлено к беседам-пикировкам, и перегнула, а может, поймала предостерегающий взгляд Дэна и соизволила верно истолковать. Она допила кофе залпом и, быстро посмотрев на часы, вскочила.
– Слушайте, ладно, побегу. Домой пора. А вы воркуйте, еда за мой счет.
Дэн досадливо вздохнул: опять ускользает. А он даже не показал ей рисунок… Наташа точно прочла его мысли: послала теплую, почти нежную улыбку.
– Ты там закончил меня, Дэн? Я уже совсем красивая?
– Да! – Он спешно влез в сумку, вынул скетчбук и открыл на готовой работе. – На тебе будут птички сидеть, ничего?
Ася смотрела на них обоих во все глаза.
– Главное, чтоб не вороны, ненавижу ворон! – Наташа склонила голову и прищурилась. Потом посмотрела Дэну в лицо. – Молодец. Классно. И думаю, там мне самое место… – Это она добавила рассеянно, будто в сторону. – Кстати о местах. – Тут она опять посмотрела на Асю, напрочь забыв про Дэна. – Где спит твой пес?
А про пса она откуда узнала? Питомцев Дэн с ней точно не обсуждал. Но Ася, пялясь теперь в столешницу, с видом фарфоровой куклы, без удивления пробормотала:
– У меня на груди часто. Наверное, он тоже мерзнет.
– Завязывай с этим. – Наташа отошла от стола. – Вредно. Для головы и дыхалки. И для всего. Ну пока!
И она умчалась, послав Дэну воздушный поцелуй, как в прошлый раз. Тот смотрел вслед, пока дверь не захлопнулась, а сердце бешено билось, вот только не от внезапно поразившей-таки любовной стрелы. Было жутковато. Впервые мелькнула мысль: а не чокнутая ли девчонка? Дорого одевается. Судя по ассорти десертов на столе, с деньгами. Но это ни от чего не защищает. Богатые не только тоже плачут, но и тоже сходят с ума.
– Извини, Ась, – выдавил он. – Наташа не со зла, она приколистка просто.
Наверное. По крайней мере, он надеялся. Ася его извинения проигнорировала, зато наконец прямо посмотрела в лицо и чуть-чуть расправила плечи.
– Ты такой взрослый стал, – тускло сказала она. – А она интересная. Твоя девушка. Немного Марти, немного Снежная Королева… немного какая-то из героинь Фицджеральда.
– Она не моя девушка, я же сказал, – удивленно возразил Дэн.
Он чуть не подавился кофе: возникло жуткое чувство, будто Ася и не была здесь последние минут двадцать. Кто-то другой – чужой, грустный, коротко стриженный – был и слышал разговор. А Асю забрали и только теперь вернули, и вот она: в который раз рассуждает о литературных персонажах.
– Забавно, когда мы познакомились, мне казалось, что я нравлюсь тебе, – продолжила она, и пойманный Дэн даже не успел ответить. – Потом я решила, что все выдумала, а ты как всякие знаменитые художники.
– Как кто? – Дэн отпил кофе. Асин стоял едва тронутый. Она сделала всего глоток или два, пока Наташа была рядом. Не пила и сейчас, и волшебная белая пенка уже опала, превратилась в склизкую кашу с разводами корицы.
– Ну… – Впервые что-то живое – смущение – мелькнуло в Асиных глазах, – что тебе нравятся и парни тоже. Ты же творческий, у вас это особенно часто бывает.
Дэн почувствовал, что у него горят уши, торопливо отставил кофе и принялся яростно тереть мочки. Он даже не понимал, почему так среагировал. Ну да, как минимум один раз, в поездке, он… стоп, там была девушка, это другое, но ведь не совсем? Он уже почти забыл про все это, но голос Аси разбудил в нем стыд. Хотя осуждения в словах не было, скорее тоска. Дэн сам не понимал, почему хочет отмахнуться, оправдаться, ляпнуть что-нибудь в духе «Да по пьяни было» – и увязнуть еще глубже. Но он не смог и этого, он сделал хуже:
– А почему тебя это интересует? – спросил он. Ася слабо пожала плечами. Дэн ощутил вину. – То есть… блин, Ась, это сложно. Я с тобой никогда об этом не говорил, но у меня вообще другое немного отношение ко всем таким вещам. – Он помедлил. И вдруг осознал кое-что новое. Почему сейчас? Но по крайней мере это можно было безопасно сказать. – И знаешь, я только недавно начал понимать, что это не суть важно. Что важно просто уметь любить. По-человечески. Не влюбляться, а именно любить и…
– Любить, – шепнула Ася словно в полусне. – Да-да. Интересно, а если я сейчас поцелую тебя… – Снова Дэн поймал пустой, мертвый взгляд. – Ты почувствуешь что-то? Хотя бы любовь? Или ты тоже уже далеко?
И она стала вдруг подниматься, перегибаться к нему через стол. Ближе, ближе, ближе – бледная, усталая, шарящая руками в поисках опоры. На секунду Дэн окаменел – от шока, от… страха. А потом быстро закрыл лицо руками в привычном защитном жесте. Его замутило, голова закружилась. И он сам этого испугался.
– Нет! – выпалил он. – Нет, Ась… ты с ума сошла, да? Стой!
Она почти ткнулась носом в его ладони. Вляпалась рукой в тарелку с пирожными, чуть не опрокинула кофе и тут будто опять очнулась. Отшатнулась. Ее голос задрожал:
– Я… да, да, наверное…
