На переговорном пункте было много народу. Мы купили жетончиков и стали дожидаться своей очереди, болтая о всяких пустяках.
Я не знаю, откуда они возникли, эти двое в черных кожаных куртках: бритые затылки, ленивая вразвалочку походка, тупое высокомерие в глазах. К тому же они были навеселе… Появление этих ребят не сулило ничего хорошего. Я внутренне напрягся.
Тут как раз освободился ближайший к нам телефон. Света шагнула к кабинке, но один из парней грубо отстранил ее, проговорив:
– Не торопись, подружка.
Взявшись за ручку, он потянул стеклянную дверь на себя. Я поставил ногу… Не поняв, в чем дело, парень дернул сильнее. Дверь не поддалась.
– Извините, – сказал я, – но сейчас наша очередь.– Что? – скривив в пьяной ухмылке рот, произнес крепыш в кожанке.
– Нам тоже нужно позвонить… – дрогнув под его взглядом, неуверенно забормотал я. – Мы давно здесь стоим…
– Отвали! – рявкнул он и больно пнул по ноге.
Будь я один, возможно, так бы и сделал. Зачем испытывать судьбу? Но со мной была девушка. Не мог же я на ее глазах превратиться в ничтожество.
– Вначале… позвоним… мы… – сквозь сжатые зубы выдавил я, превозмогая жгучую боль в лодыжке.
– Ты чего, земляк, совсем, что ли, офигел? – поинтересовался второй и ткнул меня кулаком в бок.
– Ладно – сказал его приятель. – Пусть девушка звонит. – А ты, – он выразительно посмотрел на меня, – пойдешь пока с нами. Разговор есть…
– Никуда он не пойдет! – попыталась удержать меня Света.
Но я покорно поплелся за ними.
Когда-то меня занимал вопрос: почему человек, которого ведут на расстрел, не сопротивляется, не протестует, не пытается бежать? Теперь понял – надеется, что все обойдется…
Мы вошли в маленький мрачный колодец двора. Я успел заметить ослепительную синеву предвечернего неба и малиновый край крыши, залитый прощальным светом уходящего за горизонт солнца. На третьем этаже кто-то торопливо задернул занавески.
Один из парней, тот, что собирался звонить, взял меня за отворот пальто и притянул к себе. Я ощутил запах винного перегара. Не отпуская одежды, он оттолкнул меня. Я отшатнулся назад… Он снова потянул к себе… Раскачивая меня, как маятник, взад-вперед, он плотоядно улыбался. Я разглядел зарубцевавшийся шрам над бровью, а перебитый нос и хищный взгляд окончательно убедили меня – этот просто так не отпустит.
– Не трогайте его! – отчаянно и звонко крикнула Света.
– Молчи, тварь! – прошипел второй, зажимая ей рот ладонью.
Дальше все произошло очень быстро.
Когда в очередной раз парень, держа меня за воротник, оттолкнул от себя, я отклонился чуть дальше и, сделав полшага назад, резко ударил снизу предплечьем в разогнутый сгиб локтевого сустава.
Раздался сухой щелчок, словно сломали ветку.
– О, ё-о-о! – простонал парень, кланяясь мне в пояс. Я добил его ребром ладони по шее. Мгновенно развернувшись, увидел искаженное злобой лицо второго… Ни слова не говоря, мы бросились навстречу друг другу.
Мне повезло – я оказался чуть быстрее… Короткий встречный удар пришелся точно в подбородок, и противник упал навзничь, глухо стукнувшись затылком о землю.
Все было кончено в несколько секунд… Я взглянул на Свету. Она стояла, прислонившись к стене, и смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых отразились испуг и растерянность.
Я схватил ее за руку, и мы побежали в сторону метро.
Запыхавшиеся, с ходу врезались в толпу, проскочили через турникет… Пока спускались на эскалаторе, никак не могли отдышаться. Она стояла рядом, прижимаясь ко мне. Я чувствовал, как стучит ее сердце. Пытаясь успокоить, шептал ей что-то на ухо… Хотя самого все еще била нервная дрожь.
Как-то само собой получилось, что мы оказались в маленьком уютном ресторанчике. Нашли свободный столик.
Тайком ощупывая в кармане согнутые пополам хрустящие купюры, – месячный гонорар – я размышлял: «Подумаешь, новые полуботинки! До лета я и в этих дохожу… А с такой красавицей когда еще посидеть придется…»
Я протянул Свете меню. Она быстро пробежала глазами по строчкам и сказала:
– Если можно – кофе.
– И все?
– Ну, бутерброд еще какой-нибудь…
«Нет уж, – подумал я, – гулять, так гулять!»
Подошел официант. Я заказал шампанского, фруктов, горячие закуски.
– Зачем! – прошептала Света, когда он удалился. – Ведь это дорого.
– Ничего, – беспечно отмахнулся я. – Заработаем!
– А где ты работаешь?
– В газете… Я журналист.
– Правда? – в глазах ее вспыхнул огонек любопытства. – Не представляю, как это: взять и чего-то там написать…
