На следующее утро возможностей для этого оказалось еще меньше. Шарра разбудила их, сообщив, что прибыл Ф’нор, а с ним — новые помощники.
Джексом должен был бы насторожиться, услышав ее вкрадчивый голос и крики доносившиеся снаружи. И все же он оказался совершенно неподготовленным к зрелищу, которое предстало перед его глазами, когда они с Пьемуром, прихрамывая. вышли из хижины.
Бухта, поляна, небо — все так и кишело людьми и драконами! Как только одного дракона разгружали, он сразу же взлетал, чтобы дать место следующему. Вода в бухте ходила ходуном; огромные тела и крылья зверей гнали волны на берег. Рут застыл на восточном мысу бухточки, задрав голову к Небу, то и дело приветственно трубя. На крыше домика собралась целая стая файров, и все они трещали без переры-ва.
— О, Великая Скорлупа,— ты видывал что-нибудь подобное?— воскликнул Пьемур. Потом хохотнул и, потирая руки, добавил;— Одно ясно, как день — валить деревья нам сегодня больше не придется!
— Джексом! Пьемур!— услышав энергичный голос Ф’но-ра, юноши обернулись. Коричневый всадник торопливо шел к ним. От него не отставали Главный кузнец Фандарел, лесной мастер Бендарек, Н’тон и командир одного из бенден-ских крыльев — кажется, это был Т’геллан.
— Джексом, не тебе ли я вчера оставил два чертежа? Никак не могу их найти... А, вот они!— Ф’нор взял со стола два наброска — первоначальный, принадлежавший Брек-ки, и второй, который предложила Шарра, и стал показывать их Главным мастерам.— Вот, взгляни, Фандарел, и ты, Бендарек, какая у нас возникла идея.
Мастера забрали наброски из рук Ф’нора и внимательно изучили их — сначала один, потом другой. Оба при этом медленно и неодобрительно покачивали головами.
— Замысел неплох, Ф’нор, но толку пока маловато,— вьщес, наконец, общий приговор огромный кузнец.
— Предводитель Телгара Р’март выделил мне достаточно всадников, чтобы привезти сюда хорошо высушенные бревна для каркаса,— сказал кузнецу Бендарек.
— А у меня есть трубы для воды, металл, чтобы соорудить настоящий очаг и прочую кухонную утварь, петли для окон и дверей и всякие хозяйственные мелочи...
— Лорд Асгенар настоял, чтобы я взял его каменщиков — нужно как следует выложить фундамент и где надо сделать облицовку...
— Но первым делом, мастер Бендарек, нужно исправить чертеж.
— Вполне согласен. Это очень миленький домик, но для Главного арфиста Перна можно придумать что-нибудь более достойное.
И оба Главных мастера с таким увлечением взялись исправлять набросок, что вовсе перестали замечать окружающих. Они перешли к столу, который Джексом отвел для своих карт, и Пьемур, метнувшись к ним, едва успел спасти свои зарисовки и обмеры. Бендарек, не обратив никакого внимания на его вмешательство, взял первый попавшийся листок и, вытащив из кармана палочку для письма, стал четкими уверенными линиями набрасывать свой замысел. Главный кузнец тоже схватил листок и принялся чертить свое.
— Сказать по правде, Джексом,— лукаво прищурив глаза, проговорил Ф’нор,— я ведь только спросил Ф’лара с Лессой, можно ли мне взять еще несколько помощников. Лесса окинула меня суровым взглядом, а Ф’лар позволил взять столько свободных всадников, сколько мне потребуется. И что ты думаешь? На рассвете вокруг Вейра собралась толпа драконов и половина Главных мастеров Перна! Должно быть, Лесса переговорила с Рамотой, а та — со всем Перном...
— Они все только и ждали предлога, Ф’нор — и ты его дал!— произнес Пьемур, наблюдая суматоху, воцарившуюся на некогда тихом берегу. Повсюду суетились толпы всадников и ремесленников, деловито перетаскивавших по песку все новые грузы.
— Понимаю, только я никак не ожидал такого единодушного отклика. Ну как я мог им запретить приехать сюда?
— Я думаю,— сказала подошедшая к ним Шарра,— что они таким образом выражают любовь и уважение к Главному арфисту.— Но Джексом поймал ее взгляд и понял, что девушка разделяет его чувства по поводу этого нашествия на их мирную, уединенную бухточку, где они еще так недавно были вдвоем.
Тут Джексом заметил, что на него смотрит Ф’нор, и изобразил на лице бледное подобие улыбки.
— Зато теперь наши вчерашние волдыри заживут — правда, Пьемур?— пробормотал он.
Пьемур кивнул. Молодой арфист наблюдал лихорадочную деятельность, разворачивающуюся на берегу, и на скулах у него ходили желваки.
— Пойду-ка я поищу Дуралея. От этой суматохи бедолага, верно, забился куда-нибудь в чащу. Фарли!— он протянул руку, и с крыши слетела его огненная ящерица.— Ищи Дуралея, Фарли! Веди меня к нему!
Оглянувшись через левое плечо, ящерица чирикнула, и Пьемур, ни на кого не глядя, удалился в указанном направлении.
— От долгого одиночества парень совсем одичал!— засмеялся Ф’нор.
— И не мудрено.
— Так ты тоже понимаешь, что он чувствует?— рассмеялся Ф’нор, услышав скупой ответ Джексома.— Я бы, Джексом, на твоем месте, не поддавался подобным чувствам,— сказал коричневый всадник, хлопнув юношу по плечу.— С такими-то помощниками ты и оглянуться не успеешь, как холд будет готов. И снова вокруг воцарится милый твоему сердцу покой...
