— Если ты хочешь успокоить свою королеву и свое уязвленное самолюбие, то задумайся: они потерпели неудачу! Остались без яйца! Их выходка заставила все Вейры вспомнить о бдительности, так что во второй раз подобный фокус не пройдет! Пойми же, Лесса, они упустили свой единственный шанс. Их последняя надежда возродить вымирающих на юге бронзовых потерпела крушение. Их план провалился. И теперь перед ними — пустота... ни будущего, ни надежды.
— И ты, Лесса, уже не можешь ухудшить их положение. После того, как яйцо вернулось на место, ты перед лицом всего Перна не имеешь больше права на месть.
— Нет, имею! Я должна отомстить за оскорбление, нанесенное мне, моей королеве, моему Вейру!
— Оскорбление?— Робинтон отрывисто рассмеялся.— Где ты видишь оскорбление, милая Лесса? Ничего подобного; считай, что ты удостоилась высочайшего комплимента!
Его неожиданный смех и парадоксальное заявление сделали свое дело — Лесса уязвленно замолкла.
— Сколько всего королевских яиц было отложено за последний Оборот? — Робинтон повернулся к остальным предводителям.— Вспомним, что в ваших Вейрах Древние ориентируются куда лучше, чем в Бендене. Так нет же — они пожелали заиметь королеву из выводка Рамоты! Самое лучшее из того, что Перн мог им предоставить!— арфист ловко уводил разговор в сторону.— Полно, Лесса,— с мягкой настойчивостью продолжал он.— Всем нам сегодня досталось. Все мы были в полном смятении...— он провел ладонью по лицу, и жест этот вовсе не был наигранным: Робинтон действительно взмок, силясь переубедить столько людей сразу.— Мы слишком поддались чувствам. И самая страшная тяжесть обрушилась на твои плечи, Лесса,— он взял ее за руку и повел к креслу ошеломленную, притихшую и почти утратившую способность сопротивляться. Усадив Лессу с превеликой заботой и почтением, он произнес: — Наверное, так остро чувствуя отчаяние Рамоты, ты сама едва сохраняла самообладание. Теперь она уже успокоилась?
Лесса все еще не могла оправиться от изумления. О, этот златоуст... мастер играть словами! Приоткрыв рот, она не сводила с Робинтона широко распахнутых глаз. Потом молча кивнула, закрыла рот и облизнула пересохшие губы.'
— Значит, скоро и ты совсем придешь в себя,— Робинтон плеснул в кружку бенденского и подал Лессе. Все еще озадаченная его невероятной логикой, она машинально сделала глоток,— И ты поймешь, наконец, что самая ужасная катастрофа, которая угрожает нашему миру — это битва между драконами.
Лесса резко поставила кружку, расплескав вино на каменный стол.
Вечно ты... со своими хитрыми речами...— как отпущенная пружина, она вскочила с кресла, устремив на Робинтона гневный взгляд.— Ты...
— Он прав, Лесса,— раздался голос Ф’лара; он стоял на пороге, оглядывая комнату. Предводитель Бендена подошел к столу, за которым сидела его подруга, и встал рядом с ней.— У нас была одна-единственная причина для похода на Южный — яйцо! Но раз оно вернулось, весь Перн нас осудит, если мы начнем искать отмщения.— Он обращался к Лессе, но взгляд его скользил по лицам собравшихся — Ф’лар наблюдал за их реакцией.— И если по какой-то причине грянет война,— он решительно взмахнул рукой, отметая подобную возможность, — для нас, всадников Перна, планета будет потеряна навеки!
Ф’лар пристально, в упор посмотрел на Лессу, но она с ледяной непримиримостью выдержала его взгляд. Затем он повернулся к собравшимся.— Я всем сердцем хотел бы, чтобы тогда, в Телгаре, мы по-иному решили участь Т’рона и Т’кула. Мне казалось, что ссылка в Южный — единственно правильное решение. Там они могли принести остальному населению Перна наименьший вред.
— Речь идет не об остальных людях... они ненавидят Бенден!— с горечью произнесла Лесса.— Т’рон с Мардрой хотят отплатить нам!
— Мардра наверняка не горит желанием, чтобы ее место заняла новая Госпожа,— возразила Брекки, не испугавшись недовольного взгляда Лессы.
— Брекки права, Лесса,— сказал Ф’лар, как бы невзначай положив ладонь на плечо повелительницы Вейра.— Зачем Мардре соперница?
— И у Мерики, подруги Т’кула, это тоже не вызвало бы восторга,— вступил в разговор Д’рам, Предводитель Исты.— Уж я-то ее знаю!
Пожалуй, Робинтон, как никто другой, понимал, что Д’рам; который сам был из Древних, острее всех переживает случившееся. Пожилой всадник был честен и справедлив, в свое время он первым встал на сторону Ф’лара и выступил против современников. Именно его поддержка позволила Вейру Бенден и холду Телгар склонить на свою сторону других Предводителей Древних — Р’марта и Г’нериша. «Да, сколько подводных течений и невидимых нитей скрыто здесь,— подумал Робинтон, оглядывая зал.— И хотя тот, кто задумал похитить королевское яйцо, не преуспел в своем замысле, зато ему удалось поколебать единодушие всадников».
— Не могу передать, Лесса, как мне горько,— качая головой, продолжал Д’рам.— Я даже не мог сначала в это поверить! Не понимаю, чего они хотели добиться... Ведь Т’кул еще старше меня, его Салту не догнать молодую бенденскую королеву... Если уж на то пошло, ни один дракон на юге не может на это рассчитывать!
