Джексом с Менолли верхом на Руте возникли в небесах над Форт холдом. Рут передал свое имя сторожевому дракону, и сразу же на них налетела целая туча огненных ящериц. Они плотным кольцом окружили дракона, так что он не мог даже взмахнуть крылом. Как только Рут приземлился, фай-ры, сгорая от нетерпения, набросились и на него самого, и на его всадников.
Напрасно Менолли пыталась их увещевать — они цеплялись за ее одежду, запутывались в волосах. Двое попытались сесть Джексому на голову, еще несколько обвились хвостами вокруг шеи, а трое бешено махали крыльями, стараясь удержаться в воздухе вровень с его глазами.
— Что это на них нашло?
— Они до смерти перепуганы. Говорят, что драконы дышали на них огнем!— крикнула Менолли.— Но ведь ничего подобного не было, глупыши! Вам только велено пока не совать нос в Вейры.
Завидев такое столпотворение, им на выручку поспешили другие арфисты. Кто-то снимал файров, прицепившихся к Менолли и Джексому. Кто-то строго окликал своих питомцев. Когда Джексом попытался отогнать файров от Рута, дракон попросил его не вмешиваться. Он, Рут, скоро сам их успокоит. Они перепутались, потому что помнят, как драконы преследовали их и жгли огнем. Поскольку арфистам не терпелось услышать новости из Бендена, Джексом решил предоставить Руту возиться с взбудораженными ящерками.
От файров, в панике вернувшихся в мастерскую, арфисты получили какие-то неясные, обрывочные образы: над Бенденом стаи огромных бронзовых драконов, изрыгающих пламя, готовых к сражению; Рамота, неистовствующая, как обезумевший от крови дикий страж; еще одна странная картина — королевское яйцо, одиноко лежащее на песке. Но особенно встревожила всех картина испепеления файров драконами.
— Но ни один из бенденских драконов не сжег ни единого файра,— разом сказали Менолли с Джексомом.
— Правда, ящерицам отныне запрещено появляться в Бендене, если только их не пошлют по делу к Брекки или к Миррим,— строго добавила девушка.— И потом, мы должны поме- тить всех принадлежащих арфистам ящериц цветами нашего Цеха.
Джексома с Менолли проводили в главный зал, где им подали вино и горячий суп. Правда, горячим его попробовать так и не удалось — не успели принести еду, как пришли люди из холда, жаждущие узнать новости. Менолли, как опытная арфистка, взяла на себя большую часть повествования. Уважение, которое Джексом питал к девушке, возросло еще больше, когда он ощутил, как ее плавно льющийся голос рождает у слушателей — и у него самого — именно тот душевный отклик, который соответствует каждому эпизоду. При этом Джексом должен был признать, что она ничуть не погрешила против"истины. Один из старших арфистов, успокаивая юркнувшего ему под мышку голубого файра, согласно кивал головой, как видно, одобряя речи Менолли.
Но вот девушка закончила рассказ, и по комнате прокатился благодарный ропот. Теперь пришел черед слушателей поделиться новостями. Потом все стали гадать, кто же вернул яйцо, как и почему — это все еще оставалось самой жгучей тайной. Намерены ли Вейры защищаться? Грозит ли опасность крупнейшим холдам? Кто знает, до чего могут дойти эти Древние, если они решились украсть яйцо бенденской королевы! Вот и теперь происходят какие-то загадочные случаи — сами по себе не столь уж важные и все же в высшей степени подозрительные,— о которых арфисты считают необходимым сообщить в Вейр Бенден. Например, о недостачах в железных копях. Или о бесследно исчезнувших молоденьких девушках. А вдруг Древние замышляют, еще что-нибудь?
Менолли выбралась из кольца слушателей и поманила Джексома за собой..
— У меня даже в горле пересохло от такой долгой речи,— тяжело вздохнув, пожаловалась она, ведя его по коридору в огромный зал переписчиков. Там снимали копии с заплесневелых манускриптов, чтобы заключенные в них сведения не исчезли навеки. Внезапно в зал впорхнули ее файры, и она знаком приказала им сесть на один из столов.— Вам, мои дорогие, предстоит принарядиться по последней файровой моде!— девушка порылась в стоящем под столом сундуке.— Ну-ка, Джексом, помоги отыскать белую и желтую краску, а то в этих банках она совсем засохла,— Менолли швырнула их в ящик для мусора.
— Какая же у ящериц нынче мода?
— Та-а-ак, здесь белый, здесь синий арфистов, с голубым их помощников, между ними белая полоса, а вокруг желтая рамка, цвет Форт холда. Теперь их ни с кем ни спутаешь, верно?
Джексом согласился, и ему сразу же сунули в руки шею ящерицы, чтобы он держал ее покрепче. Это поручение оказалось вдвойне сложным: все ящерицы почему-то непременно хотели заглянуть ему прямо в глаза.
— Если они хотят мне что-то сообщить, то я все равно не понимаю,— сказал Джексом арфистке, безропотно выдерживая уже пятый пристальный взгляд.
— Я подозреваю,— заговорила Менолли, то и дело замолкая, чтобы наложить нужную краску,— что у тебя... да держи же ты его как следует!... единственный дракон... на всем Перне... которого... они... держи крепче... не опасаются. Ведь Рут... в конце концов... не жует огненный камень.
