День в Руате начался с того, что во все мастерские и малые холды были посланы файры с наказом: пометить надлежащим образом всех огненных ящериц и строго-настрого предупредить каждую о том, как они должны себя вести в Вейрах. Вскоре один за другим стали появляться окрестные холдеры, желавшие внести ясность в сумбурные сведения, полученные от маленьких гонцов. У Лайтола, Бранда и Джексома эти объяснения заняли целый день. На завтра ожидалось Падение Нитей, и началось оно точно в тот момент, который вычислил Лайтол. Это доставило Оберегающему немалое удовлетворение и к тому же успокоило даже самых недоверчивых холдеров.
Джексом — на этот раз без особого недовольства — занял свое место в строю огнеметчиков, но ни одной Нити не удалось ускользнуть от драконов Форт Вейра. Юноша утешал себя мыслью, что в следующее Падение он, быть может, тоже будет летать над землей верхом на огнедышащем Руте.
На третий день после похищения яйца Рут проголодался и захотел поохотиться. Но файры, предвкушавшие обильную трапезу, слетелись со всех сторон такими тучами, что он прикончил только одного самца и съел его сам до последней косточки.
«Не собираюсь убивать для них»,— заявил дракон так сердито, что Джексом даже испугался — уж не испепелил бы их Рут ненароком!
— Что на тебя нашло? Ведь раньше они тебе нравились!— ласково поглаживая Рута, спросил Джексом, когда они встретились на зеленом пригорке.
«Они помнят, как я сделал такое, чего сам не помню. Я этого не делал!» — глаза Рута вращались, сверкая алыми искрами.
— И что же они помнят?
«Я этого не делал,— неожиданно в мысли Рута прозвучал оттенок боязливой неуверенности.— Я точно знаю, что не делал. Я просто не мог такое сделать. Ведь я дракон. Я — Рут! Рут из Бендена!» — с отчаянием выпалил он.
— Но что же они такое запомнили, а, Рут? Ты должен мне сказать.
Рут понурил голову и отвернулся, как будто желая спрятаться. Когда он снова взглянул на Дже^сома, глаза его были печальны.
«Разве стал бы я брать яйцо Рамоты? Я знаю, что не брал его. Ведь я все это время был на озере вместе с тобой. Я это помню. И ты помнишь. Они тоже Знают, где я был. Но почему-то считают, что я взял яйцо Рамоты».
Чтобы удержаться на ногах, Джексому пришлось уцепиться за шею дракона. Потом он сделал несколько очень глубоких вдохов.
— Покажи мне картины, которые они тебе передали.
Рут повиновался. По мере того, как он постепенно приходил в себя, образы становились все четче и яснее.
«Вот что они запомнили»,— сказал он наконец и глубоко, с облегчением вздохнул.
Джексом попытался осмыслить увиденное, потом, после минутного размышления, произнес:
— Файры могут помнить только то, что видели. А ты знаешь, КОГДА именно они видели, что ты берешь яйцо Рамоты?
«Я могу перенести тебя в это “когда”».
— Ты уверен?
«Среди них есть две королевы — они особенно меня донимают, потому что помнят лучше остальных».
— А не ночью ли это случилось? Может быть, они помнят, что на небе были звезды?
Рут покачал головой.
«Файры слишком малы, чтобы видеть звезды. Они говорят, что именно тогда их чуть не сожгли. Бронзовые драконы, которые стерегли яйцо, жевали огненный камень и не подпускали ящериц».
— Очень разумно с их стороны.
«Ни один дракон больше не любит огненных ящериц. А если бы драконы узнали то, что помнят обо мне ящерицы, меня они тоже перестали бы любить».
— Значит, не так уж плохо, что ты — единственный дракон, который готов выслушать ящериц, согласен?— Но эта мысль не особо утешила Рута, да и самого Джексома тоже.— Что же они тебя допекают, если яйцо давно уже вернулось в Бенден?
«Потому что они не видели, что я с ним сделал».
Джексом почувствовал, что ему лучше сесть. Над последними словами Рута придестя долго думать. Впрочем, что тут думать... Ф’лессан был прав — все мы думаем и говорим до посинения. «Интересно, а Лессу и Ф’лара тоже охватывает столь же странное чувство, когда им приходится принимать важные решения?— мелькнула неожиданная мысль.— Пожалуй, лучше не размышлять на такие темы»,— решил он.
— Так ты действительно уверен, что знаешь, в какое время нам нужно попасть?— спросил он Рута еще раз.
Мелодично воркуя, к ним подлетели две королевы. Одна до того осмелела, что села Джексому на плечо. Глаза ее радостно вращались.
«Они знают. И я тоже».
— Я рад, что они согласны нас сопровождать. Жаль только, что они не видят звезд...
Еще раз глубоко вздохнув, Джексом вскочил Руту на шею и велел дракону держать путь домой.
Стоило ему принять решение, как все стало удивительно просто, главное — поменьше думать. Он собрал летную амуницию, веревку, шерстяное покрывало-— чтобы завернуть яйцо. Потом проглотил несколько пирожков и, подмигнув Бранду, выскочил из зала, вне себя от счастья, что у него есть такое безупречное алиби — предполагаемый роман с Кораной.
