— Мне всегда хотелось узнать — не гниют ли где-нибудь на юге еще более древние Записи?
В ответ на слова арфиста Лайтол фыркнул.
— Это ты точно сказал — гниют... За все эти тысячи Оборотов от них ничего не осталось.
— Знали же наши предки такие способы обработки металла, которые делали его стойким к ржавчине и старению. Возьми пластины, найденные в Форт Вейре, или те же инструменты, вроде знаменитого дальновидящего прибора, который так очаровал Вансора с Фандарелом. Не верится мне, что время могло стереть все следы существования столь умелых людей.
Джексом взглянул на Менолли, припоминая туманные намеки, которые ей иногда случалось обронить. Глаза девушки сияли от сдерживаемого волнения. Она, несомненно, знала обо всем, что сейчас замалчивал арфист. Юноша перевел взгляд на Н'тона и понял — ему тоже все известно.
— Но мы отдали южный, материк этим отступникам Древним,— глухо произнес Лайтол.
— Которые со своей стороны нарушили уговор,— закончил за него Н’тон.
— Дает ли это нам право последовать их примеру?— спросил Лайтол, выпрямившись и хмуро глядя на Предводителя Вейра и арфиста.
— Они занимают всего лишь узкую полоску суши, полуостров, который вдается в Южное море,— мягко сказал Робинтон.— И не знают ничего о том, что происходит на остальной части материка.
— Так вы уже произвели разведку на Южном?
—В пределах благоразумия.
— И что же, ваших... благоразумных вылазок так никто и не заметил?
— Нет,— неторопливо ответил Робинтон.— Но я очень скоро обнародую то, что нам стало известно. Потому что не хочу допустить, чтобы туда ринулись недовольные подмастерья и безземельные холдеры, по глупости и неведению уничтожая все, что необходимо сохранить.
—Так что же все-таки вы там нашли?
— Старый рудник, в котором вся крепь сделана из такого легкого, но долговечного материала, что на нем и сегодня нет ни царапинки. Механизмы, приводимые в движение неизвестно чем — даже юный Бенелек не может в них разобраться».
Повисла долгая тишина, которую нарушил смешок Лай-тола.
— Ох уж эти арфисты! А еще говорят, что их долг — учить молодежь!
—И, прежде всего, сохранять наше наследие!
Джексом был разочарован — несмотря на все ухищрения, Лайтолу не удалось больше ничего вытянуть из Арфиста о его экспедиции на Южный. Когда от усталости глаза у юноши стали слипаться, ему пришло в голову а ведь Робинтон все же сумел склонить Лайтола на свою сторону, убедить его, что разумнее сейчас сдержать всеобщий интерес к Южному!
Уже совсем засыпая, он не переставал восхищаться хитроумием Главного арфиста. Не удивительно, что тот не стал возражать, чтобы Джексом учился у Н’тона, когда понял, что Лайтол одобряет эту затею с Южным. Робинтон хочет, чтобы старик остался Оберегающим Руата. И если юный лорд будет занят обучением своего дракона, то он не станет стремиться занять место Лайтола.
На следующее утро Джексом проснулся с уверенностью, что не сможет шевельнуть даже пальцем. Мышцы затекли, лицо и плечо саднило от укусов Нити. Однако, вспомнив о ранах друга, он вскочил с постели, больше не обращая внимания на собственные болячки. Шерстяное одеяло полетело в сторону; Джексом схватил котелок с целебным бальзамом и устремился в вейр Рута.
Доносящееся оттуда негромкое сопение подсказало ему, что дракон все еще крепко спит. Похоже, он ни разу не пошевелился за ночь — раненая нога была вытянута точно так же, как и вечером. Воспользовавшись этим, Джексом быстро нанес свежий слой мази по всей длине рубца. Только теперь он понял, что им с Рутом придется подождать, пока заживут раны, прежде чем присоединиться к группе Н’тоновых учеников в Форт Вейре.
Но Лайтол придерживался иного мнения. Ибо зачем Джексом собирается в Форт Вейр? Чтобы в следующий раз суметь увернуться от Нити, чтобы научиться оберегать себя и своего дракона во время Падения. А станут дразнить за то, что он был не слишком ловок — так и поделом! В итоге, закончив утреннюю трапезу, Джексом с Рутом вылетели в Форт Вейр.
К счастью, двое из учеников были примерно такого же возраста, что и сам Джексом, которому не так давно сравнялось восемнадцать Оборотов. Правда, возраст — не помеха, лишь бы суметь поскорее обучить Рута. Джексом с трудом поборол искушение открыть новым товарищам истинную причину приключившейся с ним беды. Что ж, пусть думают, что он такой неумелый. Пришлось втайне утешаться тем, что на самом деле они добились куда больших успехов, чем кто-либо мог предполагать.
Проблемы возникли сразу; и первая — как избавить Рута от назойливого внимания бесчисленных ящериц, которые облепили его с ног до головы. Не успевали они отослать прочь одну стаю, как, к недовольству и возмущению К’небела, наставника молодых всадников, ей на смену появлялась другая.
— С вами всегда такая история?— ворчливо спросил он Джексома.
