— Более или менее. Они просто... прилетают. Особенно с тех пор, как... как случилось это несчастье в Бендене...
Понимающе кивнув, К’небел все же не мог скрыть своего осуждения.
— Не могу поверить в россказни о том, что драконы сжигали ящериц. И все же у вас с Рутом ничего не выйдет, пока файры не оставят его в покое. А если они не оставят его в покое, одна из них и вправду может оказаться сожженной!
Тогда Джексом велел Руту прогонять огненных ящериц сразу, как только они вздумают появиться. Прошло довольно много времени, прежде чем Рут хоть ненадолго освободился от их обременительного общества. Но вот, то ли уже все ящерицы округи успели поприветствовать дракона, то ли он преуспел в изгнании непрошеных визитеров — только все оставшееся время им никто не докучал.
Несмотря на эти досадные помехи, К’небел продержал учеников на занятиях до самого обеда. Джексома пригласили остаться и, в знак уважения к его рангу, провели за стол, предназначенный для старших всадников.
Беседа вертелась вокруг истории с яйцом — высказывались догадки, кто из всадников Южного мог его вернуть. Наслушавшись этих споров, Джексом только укрепился в своей решимости хранить молчание. Он еще раз предупредил Рута, но, как оказалось, напрасно — белого дракона куда больше интересовала технология заглатывания огненного камня и уловки противНитей, чем какие-то события в прошлом.
Окружавшие его файры совсем угомонились. Теперь первой заботой ящерок было вовремя поесть, а второй — почистить шкурку. С наступлением теплой погоды у них началась линька, и они ужасно чесались. Картины, которые они передавали Руту, больше не содержали ничего тревожного.
Поскольку по утрам Джексом теперь был занят в Форт Вейре, ему пришлось забросить учебу в Цехах кузнецов и арфистов. Это вполне устраивало его — не придется терпеть скверную привычку Менолли задавать каверзные вопросы. Джексома немало позабавило, что после обеда Лайтол оставил ему несколько свободных часов. Он решил не разочаровывать опекуна и отправился в Равнинный холд — разумеется, для того, чтобы проверить, как растет новая пшеница.
В последнее время все заботы по хозяйству легли на плечи Кораны, поскольку ее невестке подошел срок рожать. Когда девушка мило встревожилась, увидев его заживающий шрам, Джексом не стал разубеждать ее, что он заработал эту отметину, честно сражаясь с Нитями над своим холдом. И скоро был вознагражден за этот подвиг — столь же приятно, сколь неожиданно. Правда, он предпочел бы полупить награду честным путем. И все же Джексом не мог сердиться на девушку, когда в томной полудреме, последовавшей за их ласками, она несколько раз наводила разговор на файров, а потом прямо попросила раздобыть для нее яйцо.
— Все побережье на севере многократно прочесано,— сказал он; потом, заметив ее детское разочарование, добавил:— Но на Южном материке полно пустынных бухточек.
— А ты не смог бы слетать туда на Руте — только так, чтобы Древние ничего не узнали?— Корана явно не догады-
залась о последних событиях, и это весьма обрадовало Джексома, которому уже начинали надоедать, постоянные волнения, связанные с Южным.
Слетать на Руте — ведь это проще простого; тем более, что его дракон не возбудит подозрений местных файров — похоже, он успел с ними подружиться.
— Пожалуй, смог бы,— шепнул Джексом, размышляя, как выкроить свободное время, чтобы его отлучки никто не заметил. Корана неверно истолковала его нерешительность, и нежные губы прильнули к шее Джексома; но он не стал ее поправлять.
Покинув Равнинный холд и держа путь домой, Джексом подумал: «А ведь волны от моей недавней выходки все еще идут!». Вот и вопрос с обучением Рута решен... и хотя он еще не стал полноправным властелином Руата, все же пользуется теперь многими привилегиями истинного лорда. Юноша улыбнулся, припоминая нежности и ласки Кораны. Судя по радушию ее брата, можно полагать, что в Равнинном не возражают против незаконного потомка лорда Руата. Успехи по этой части не уронят его в глазах Лайтола. «Не взять ли Корану в холд?» — подумал Джексом, но сразу же отказался от этой мысли. Это было бы несправедливо по отношению к другим воспитанникам и прибавило бы хлопот Бранду с Лайтолом. Как будто у него нет Рута и он не может в любой миг обернуться по своим делам! А. потом, если он возьмет Корану к себе, она потребует гораздо больше внимания, чем он готов ей уделять — причем за счет Рута,
Когда Джексом в третий раз отправился в Равнинный холд, у жены Фиделло начались роды, и Корана была так занята, что смогла только извиниться за дарящую в доме суматоху. Он спросил, не нужно ли привезти лекаря из Руата, но Фиделло ответил, что одна из его служанок, которая знает толк в повивальных делах, заверила, что роды должны пройти без осложнений. Джексом произнес все приличествующие случаю слова и, слегка досадуя на неожиданную помеху, расстроившую их свидание, удалился.
«Почему ты смеешься?» — спросил Рут, когда они повернули в сторону холда. ,
— Потому что я дурак, Рут. Понимаешь? Дурак!
