— Как ты смеешь использовать силу двух Звезд, чтобы сместить меня! Я твой Хранитель, единственный блюститель Камней Чудес вот уже сто восемьдесят пять лет!
А он? Как он смеет присваивать себе силы, которые принадлежали Природе, силы, рожденные вместе со вселенной, силы, которых раньше боялись, почитали, обожали? Силы, которые были привязаны к этому миру, персонифицированы в квами и Камнях Чудес, чтобы защищать его?
— Тем более! Мы требуем, чтобы вы уступили свое место, как должны были сделать уже давно! Сдавайтесь, Изгнанник!
Но я догадываюсь о его ответе — Плагг даже надеется на него. Он уже готов контратаковать, со всей мощью, теперь доступной благодаря высшей форме. Я действую инстинктивно, призываю щит, и белый несокрушимый купол растягивается до тех пор, пока не накрывает всю пирамиду и добрую часть двора.
— ПОПРОБУЙ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ, НОСИТЕЛЬНИЦА! ТЕБЕ ЕЩЕ НАДО ЗАПЛАТИТЬ ЦЕНУ!
Короткое мгновение я колеблюсь. «Цену»?
Да, правда… Мое желание!
От этой мысли вдруг нечто вибрирует и гремит глубоко внутри меня. Властное. Незнакомое.
«Носительница, каково твое желание?»
Время, кажется, застывает. Я вздрагиваю, внимая. Это не я, не Тикки, даже не Плагг. Это… другое.
Нечто гораздо большее — и гораздо более могущественное, чем мы трое вместе. Сила без души и материи, сила, которая всех нас превосходит.
«Каково твое желание?
Если ты в состоянии заплатить цену, твоя просьба будет исполнена.
Если ты не в состоянии заплатить цену сама, другие заплатят за тебя».
Мое желание? Я пока не знаю. Сейчас не время.
Пока нет!
«Как угодно, Носительница. Но часы тикают».
Это… присутствие исчезает так же быстро, как появилось, и я остаюсь задыхающаяся, дезориентированная. Тикки встревоженно шепчет:
«Маринетт?»
Даже Плагг кажется сбитым с толку.
«Носительница! Да, твои предшественники увлекательны, но сейчас не время предаваться мечтам!»
Значит… Мои квами ничего не слышали, ничего не почувствовали?
Я мысленно встряхиваю себя. «Часы тикают»? Я стараюсь не думать о том, что это может значить. В данный момент я еще, возможно, могу остановить Мастера Фу! Вернуть Армилляры!
Я сосредотачиваюсь и доверяюсь инстинкту, этому бесконечному знанию, хранителем которого я теперь являюсь. Тикки и Плагг во мне тут же высвобождают свою силу, которая внезапно начинает казаться неисчерпаемой. Я усиливаю щит и еще увеличиваю его — я должна защитить окрестности, и главное — Мастер Фу не должен сбежать!
Изгнанник потерял всякую меру. Безумного роста, он принял вид змеи из дыма, его кольца сжимают разбитую Пирамиду с такой силой, что она понемногу сгибается под их весом. Его громадная глотка открывается, и с воплем ярости он выплёвывает поток пламени. Мне даже не приходится задумываться, как вуали — наши вибриссы — группируются в защитную полусферу. Пекло обрушивается на нас, но я не ощущаю ни удара, ни ожога. Тикки озабоченно выдыхает:
«Маринетт? Что дальше?»
Я знаю. Время поджимает. И надо всё испробовать!
Я сжимаю правый кулак и представляю вес и холод кольца на безымянном пальце. В моей голове незаметно звучит не мой голос, а голос Черного Кота — гордый, решительный. Успокаивающий.
…КАТАКЛИЗМ!
Моя черная рука с красными прожилками потрескивает, одевается привычным ореолом темной энергии, мощной, как никогда. Плагг ревет:
«ВПЕРЕД, НОСИТЕЛЬНИЦА!»
Я напрягаю мышцы, чтобы разбежаться. Парящие вибриссы подхватывают меня, и я взлетаю с оглушительным хлопком. Быстрая, как молния, я мчусь на Изгнанника, направляя кулак на его наиболее доступное кольцо.
— Освободи их, Изгнанник! НЕМЕДЛЕННО!
Мой кулак ударяет в черную горячую плоть. Катаклизм бушует — Плагг тоже. Наш враг захлебывается собственной струей пламени и вопит во всю глотку. Он выпрямляется, натыкается на мой белый купол, извивается снова и снова, охваченный неконтролируемыми конвульсиями. Пирамида стонет под давлением со скрежетом гнущегося металла.
Я держусь, глаза от усилия застилают слезы. Волна от удара с потусторонним хлопаньем поднимается по телу Изгнанника, сопровождаемая гигантской расщелиной. Пока катаклизм пронзает его насквозь, из зияющей раны вырывается поток кипящего дыма. Потрясенная, я поспешно уворачиваюсь.
И вдруг усиливается одна из аур — чистая, сверкающая в наших чувствах. Любопытно знакомая. Истощенный, словно в агонии боли и ярости, Изгнанник оседает на Пирамиду, которая опасно скрежещет. Последняя конвульсия, почти приступ тошноты, и из его глотки брызжет кристально-зеленая субстанция, сияющая и вибрирующая.
Тикки и Плагг вскрикивают в унисон, в такой панике, такой тревоге, что я вздрагиваю:
«САСС!»
Субстанция с жалобным звоном падает на мрамор двора. Растерянная, я внезапно узнаю ауру, которую испускает изумрудная лужа. Мое сердце подпрыгивает в надежде. Это Сасс, квами Змеи!
У нас получилось!
Я устремляюсь к переливчатой луже. В ее центре, которая трепещет и светится всё сильнее, я, кажется, вижу, как что-то шевелится…
«МАРИНЕТТ, НЕТ!»
