Резкий приказ Плагга вырывает меня из созерцания. В ужасе я понимаю, что они с Тикки исчезли. Однако их голоса звучат, словно бы далекие и приглушенные.
«Поторопись, моя Ледибаг!»
«Ты получила свой ответ, правильно? Теперь возвращайся!»
Э? Как это?
— Какой ответ? Я не…
У меня за спиной вопят от ярости. В панике я бросаюсь вперед, лавируя между теней. Несколько сражающихся, кажется, замечают меня, но им не удается добраться до меня — их полностью захватили враги. Жара изнурительна, боль между плечами так сильна, что меня тошнит.
Другие взрывы потрясают Храм. Новые цветные молнии вырываются из-под обломков, пересекают стены и крыши так же легко, как бумагу. Башня шатается, готовая рухнуть.
«Маринетт, быстрее!»
Я чувствую, как Плагг и Тикки тяжело дышат от усилия, и понимаю, что с их стороны ситуация тоже тревожная. Я растерянно оглядываю окрестности. Но как выйти из этого кошмара?!
Один силуэт привлекает мой взгляд. Среди теней, которые сражаются насмерть и разоряют всё вокруг, мальчик по-прежнему здесь, и он вполне осязаем. Прижавшись спиной к крепостным стенам, он съежился в нише недалеко от двери.
— Мастер Фу!
Пошатываясь, я устремляюсь к нему. Боль пульсирует в спине, и некоторые толчки так сильны, что я спотыкаюсь. Теплая жидкость течет вдоль позвоночника. Со слезами на глазах я подавляю тошноту.
— ФУ!
Я, наконец, добираюсь до крепостной стены и бросаюсь к ребенку. Я хватаю его за плечи, но он не реагирует. Ладони прижаты к ушам, глаза зажмурены, словно в надежде отгородиться от царящего вокруг апокалипсиса, он рыдает. Его туника промокла от крови. Я лихорадочно оглядываю окрестности. Что я могу сделать? Куда пойти?
Дверь в крепостных стенах по-прежнему изрыгает тени. Дерево во дворе стонет, объятое пламенем. Несколько веток сгибаются и ломаются, падают на толпу, вызвав целый хор воплей. В неразберихе вдруг раздается звон, привлекающий мой взгляд. Я сжимаюсь всем существом: в нескольких метрах отсюда, на мостовой лежит бронзовый ключ.
Да! То, что нужно!
В порыве внезапной интуиции я подбираюсь к нему и хватаю его за веревку. Когда металл прикасается к коже, меня накрывает знакомое ощущение.
И снова раздается равнодушный голос:
«Твое желание исполнено, Носительница».
Я нервно усмехаюсь. Присутствие. Оно вернулось. Оно здесь, в этом ключе. Словно знак.
«Чего ты хочешь теперь, Носительница?»
Тяжело дыша, я поворачиваюсь к широко раскрытой двери. Стоит попробовать!
Точно в тисках, мое сердце внезапно пропускает удар. Потом еще один. И третий. Когда — наконец — оно снова начинает биться, у меня в глазах помутнело, в ушах шумит. Я на коленях, ноги как ватные. И жгучая боль в спине эхом отдается болезненному давлению в груди, которое не сразу исчезает.
Тикки кричит во мне…
«Маринетт, больше нет времени! Останови всё!»
Дрожа, я вынуждена сделать усилие, чтобы встать. Я двигаюсь среди теней, молясь, чтобы меня никто не заметил. Краем глаза я вижу мальчика, который по-прежнему плачет, съежившись возле стены.
Я добираюсь, наконец, до бреши — жара становится невыносимой, тени входят так резко и быстро, что мне кажется, будто я борюсь с ураганом. Отказываясь смотреть, что находится по ту сторону стены — слишком боюсь? — я вставляю ключ в замок и упираюсь в дверь.
Давай… Давай, двигайся!
Я морщусь от усилия. Чувствую, как рана на спине расширяется, липкая теплая жидкость течет сильнее. И наконец, когда я уже не верила, створка вздрагивает, скрипит и уступает. Шаг за шагом, наваливаясь на дерево, я слышу крики сражения, которые еще усиливаются, становясь более пронзительными и оглушающими. Дважды ураган усиливается настолько, что меня, к моему ужасу, относит обратно.
Наконец, створка ударяется об ограничитель. Я тут же хватаю ключ и поворачиваю его в замке. Раздается щелчок.
И воцаряется тишина.
Прислонившись к двери, я восстанавливаю дыхание, изможденная, всё тело горит. После грохота битвы и теней, в моих ушах беспрерывно звенит — я не слышу ничего, кроме глухих сумасшедших ударов сердца и гула дыхания в болящем горле. Рана в спине по-прежнему сочится, причиняя острую боль.
Но когда я осмеливаюсь открыть глаза и отодвинуться от створки, двор вновь стал тихим и пустынным. Безликая армия исчезла. Ночь вернулась. Башня невредима, призрачно белея под луной, как и остальной Храм. Дерево по-прежнему возвышается в центре площади.
Мое внимание привлекает чудная вибрация в ладони, и я опускаю взгляд. Бронзовый ключ мягко вспыхивает с регулярными интервалами. После короткого колебания я снова сжимаю его в ладони. Если бы я только могла…
Словно подслушав мои мысли, присутствие снова завладевает мной, сверхмощное, заполняющее.
«Часы тикают. Каково твое желание, Носительница?»
От изумления у меня пропадает голос. Присутствие молча ждет, не выказывая ни малейшего признака раздражения.
— Я… думала, у меня есть право только на одно желание.
«С чего бы это, Носительница?»
Я озадаченно хмурюсь. Присутствие остается тихим, невозмутимым.
— Ну, потому… Потому что таковы правила?
«Какие правила, Носительница? Есть только одно, и ты его уже знаешь.
