Если ты в состоянии заплатить цену, твое желание будет исполнено.
Если ты не в состоянии заплатить сама, другие заплатят вместо тебя».
Я не знаю, что ответить, впрочем, я не уверена, что присутствие ждет ответа. Снова кружится голова, я даю своему сердцу время, чтобы начать биться — три пропущенных удара, словно вечность. Потом, прерывисто дыша и особенно остро чувствуя боль в спине, я вытаскиваю ключ из замка. Он ледяной, невероятно тяжелый для такого маленького размера.
Мое внимание привлекает рыдание. В нише крепостной стены по-прежнему плачет ребенок. С разбитым сердцем я не могу не опустить на него взгляд.
— Тикки… Плагг?
Один взмах ресниц, и их человеческие фигуры появляются неподалеку. Тикки мгновение шатается, истощенная, а глаза Плагга окружены тенями. Для них тоже ситуация невыносима.
— Этот ключ… это исходная точка. Он представляет его ошибку, не так ли?
Тикки долго колеблется, потом неуверенно кивает:
— Думаю, да. Но я не подозревала, что его сожаление всё еще было столь… живым. Это произошло так давно!
Плагг отворачивается, избегая взгляда.
— Вайзз должен был знать. Из нас всех он был ближе всего к Мастеру. Уже около двух веков, с тех пор, как Фу получил Шкатулку, они никогда не расставались.
Я приближаюсь к ним, держа в руках вибрирующий ледяной ключ, и оба инстинктивно отступают. Зрачки Плагга сжимаются сильнее, становясь едва видимыми щелками. Уши слегка топорщатся.
— Я займусь этим.
Он сжимает правый кулак, и вырисовывается знакомый ореол катаклизма. Я колеблюсь, но интуиция возвращается, всё более четкая. Ударить Изгнанника, атаковать его, попытаться забрать у него Армилляры, уничтожить его рюкзак… всё это лишь сильнее провоцировало его.
Я в свою очередь отступаю.
— Нет, подожди. Не думаю, что это правильное решение!
«Каково твое желание, Носительница?»
Не обращая внимания на присутствие и дрожь, которую оно мне внушает — не сейчас, не сразу! — я поворачиваюсь к Тикки. Протягиваю к ней руку, держа ключ на ладони.
— На этот раз следует исправить. Заменить. Создать. Как думаешь, ты сможешь?..
Я обмениваюсь с ней долгим взглядом, и как часто бывало, нам этого достаточно. Она молча кивает, и мягкая улыбка озаряет ее расстроенное лицо. Она приближается к ключу, но Плагг хватает ее за плечо и резко останавливает. Он ворчит на незнакомом языке, с той лишь разницей, что теперь я их понимаю. Эффект двойной трансформации?
— Хатна. О чем она говорит?
— О единственном способе, который, возможно, еще способен достучаться до Мастера Фу. Даже если в итоге он окажется лишь ложью…
Она хватает его когтистую ладонь и переплетает их пальцы. Этот жест, спокойная улыбка, которую она ему дарит, кажется, стоят всех обсуждений.
— Всё будет хорошо, Кранкру… Пока ты остаешься рядом со мной.
В ее голосе слышно рыдание, крошечное, но оно не ускользает от нас. После долгого молчания Плагг, наконец, молча кивает.
— Мне наверняка будет не хватать концентрации, — немного увереннее добавляет Тикки. — Защити ее там ради меня.
Он снова кивает. Новый толчок встряхивает землю, и они одинаково вздрагивают. Я тоже передергиваюсь: со всей очевидностью в реальном мире сражение против Изгнанника свирепствует.
Тикки кладет свою ладонь на мою и прикрывает глаза. Нас обволакивает поток энергии, похожий на тот, который она высвободила, когда исцелила меня в последний момент — энергия, напоминающая о Чудесном Исцелении, но более зрелая и гораздо более могущественная, будто дикая и безудержная. Ключ вдруг нагревается.
Тикки тихо шепчет, и я улавливаю будто странное эхо их с Плаггом недавних слов:
— Слишком нежный для этого мира, слишком хороший. Не открывай… Твоя доброта погубит тебя. Не открывай, пацан. Нет, не открывай, маленький хранитель.
Созидательная магия Тикки взрывается и накрывает наши соединенные руки. Ключ, кажется, понемногу становится легче. Из ледяного и тусклого он становится теплым и сияющим. Я удовлетворенно улыбаюсь. После этого мне останется лишь…
Тиски снова сжимают мое остановившееся сердце.
Дыхание прерывается. Я падаю. В глазах темнеет, я ничего не слышу. Боль разливается в груди, в животе, по всему телу. Меня поглощает инстинктивный ужас. И я жду.
И я жду.
Долго.
Сердце снова начинает биться — так сильно, что первый удар отдается в висках. Болезненный, но спасительный. Я лихорадочно вдыхаю, легкие горят. Спину еще сильнее дергает болью. Но это прошло. Это прошло!
Голоса Плагга и Тикки снова доносятся до меня, странно далекие:
«Носительница, держись!»
«Маринетт! Я почти закончила, мужайся!»
Меня охватывает непреодолимое оцепенение. Голова тяжелая, мне приходится заставлять себя держать глаза открытыми. Я вернулась в то белое пустое пространство, почти ослепляющее и безграничное. Снова одна.
На чем я там остановилась?
Где-то «наверху» я чувствую, как энергия Тикки достигает кульминационной точки и исчезает.
«О, моя Ледибаг. У меня получилось! Ты должна вернуться немедленно… Быстрее!»
