И Квачило клюнул на эту приманку. И уже не отставал от своего «заступника» ни на шаг. Они рядом расположились в засаде перед домом Дембы. Вместе сели в бричку. И изредка перешептывались под размеренный перестук колес.
— Вы что там шепчетесь? — как всегда хмуро, спросил Яков Новохатский.
— О, уже и поговорить с земляком не дадут! — огрызнулся Маршуба.
— В самом деле, зачем трогаешь их, Яков? Пускай себе поговорят… — примирил их Колодяжный.
Все-таки прекрасные кони были у управителя Дембы! Как взяли разгон в Воропаевке, так несколько часов подряд не сбивались с темпа. И ни заросшие бурьяном, размытые дождями дороги, ни болотистые ложбины и песчаные переметы не были для них помехой. Немножко замедлили они ход лишь под лобастым пригорком, за которым, укутавшись туманом, лежали в долине речушки старинные Пекари.
Еще только-только начало рассветать, а партизаны уже были на крошечном сельском выгоне, в конце которого возвышалась старенькая деревянная церквушка. Как и предвидел Кирилл, Гончарук с Коростылевым еще не успели туда приехать. Тогда он оставил возле церкви на часах Мансура, а сам с хлопцами направился по переулкам к подворью Крайнюка. Один поворот, другой — и они увидели рубленый дом с раскрашенными ставнями. Как у себя дома, они раскрыли ворота, въехали на подворье. Что ж, Крайнюк, наступила твоя очередь попасть на крючок Степана Квачило!
Услышав возню во дворе, Крайнюк не стал ждать, пока его поднимут с постели непрошеные гости, а схватил одеревенелыми руками карабин, с которым давно спал, — и к окну. Ударом плеча раскрыл настежь рамы и, выглядывая из-за наличника, крикнул в сизые утренние сумерки:
— Это кто там распоряжается? А ну, подходи!
Кирилл выхватил из нагрудного кармана врученный Ксендзом носовой батистовый платочек с вышитыми на уголке двумя латинскими буквами, взмахнул им над головой и спокойно направился к окну.
— Мы вот нашли на улице… Не ваш, случайно?
Все еще не высовываясь в окно, Крайнюк схватил пятерней поданную Кириллом находку и скрылся в темной пустоте комнаты. А через несколько минут появился на крыльце с подобострастной улыбкой:
— Хе-хе… да, мы имеем доподлинно такой же платочек. Вы, знатца, оттуда?
— Вам еще нужны какие-нибудь рекомендации? — прервал его Колодяжный. — Ворон ворону глаз не выклюет!
— Ну да, ну да… И чего же вы хотели бы от меня?
— Ничего особенного. Прежде всего нам нужно где-нибудь выспаться, передневать.
— Дело в самом деле малостоящее. Считайте, чердак в вашем распоряжении. Поставьте только в коровник лошадок, прибросайте вон сенцом бричку, и, как говорится, спокойной ночи… Хотя, конечно, годилось бы сначала вас чем-нибудь угостить, но, извините на слове, сейчас нечем. Пока вы сюда да туда, старуха что-нибудь приготовит на завтрак…
— С завтраком обойдется. Нам бы сначала отдохнуть. Правда, хлопцы?
Те молча закивали.
— Ну так слышали, что нужно сделать? Ты, Гриц, давай-ка на выгон. Направь сюда Мансура, а сам подожди Пилипа с Великим Иваном. Ясно?
— Как день божий! — ответил Маршуба бодро. — А со Степаном я могу заступить на пост?
— Если имеет такую охоту… Что ж, пускай привыкает!
Пока партизаны распрягали норовистых дембовских рысаков да маскировали сеном возле дровяника бричку, Кирилл взял под локоть пекаревского старосту и повел его в отдаленный угол подворья к колодцу.
— Ну, докладывай, что тут у вас слышно?
— Эх-хе, хорошего мало, — тяжело вздохнул тот. — Снова партизаны объявились. Сюда, правда, хвала богу, не наведывались, но позавчера в Песковке скирды немолоченого хлеба сожгли, а вчера… говорят, вчера в Белой Кринице ландвирта гебитового повесили. Вот такие, как видите, у нас новости…
«Наверное, это все тот же Цымбал немчуре понемногу кровь пускает, — решил Колодяжный. — Нужно как можно скорее встретиться с ним!»
— А разве не догадываешься, почему мы здесь в такую неспокойную пору появились?
— Да почему же, ваш начальник со мной толковал…
— Вот он и прислал нас к тебе за помощью. Нужно хотя бы с полтонны бензина. Считай, это просьба самого гауптштурмфюрера!
Засопел, затоптался на месте Крайнюк. Разумеется, в Пекарях, где не было ни одной машины, ни одного механизма, давно бензином и не пахло. И если Кирилл и завел об этом речь, то просто так, не надеясь на успех. Но, к его превеликому удивлению, Крайнюк, помолчав немного, сказал:
— Н-да, задали вы мне задачку… Да если уж это просил сам штурмфюрер, достану. У словаков, слышал я от людей, за яйца и масло тайком можно выменять. Правда, полтонны не так легко по дорогам провезти, но что-нибудь придумаем… Вам когда бензинчик потребуется?
— Да хотя бы завтра!
— Ну, про завтра не может быть и речи, а за неделю достану. Если пообещал, точно достану!
Вдруг с улицы донесся глухой топот. Кирилл выглянул через штакетник — от поворота из сизых сумерек выплывала подвода. Он сразу же узнал кобылу Кравца и облегченно вздохнул: выходит, как в песне поется, собрались все бурлаки в одной хате…
— Это мои хлопцы, — промолвил Кирилл, заметив встревоженный взгляд Крайнюка. — Кстати, имею еще к тебе просьбу: отправь эту подводу сегодня горобиевскому старосте.
