У правой стены стояла статуя обнажённой девы. Рядом с ней кресло, обшитое бархатом. На спинку кресла хозяин покоев бросил какое-то парчовое одеяние. Усевшись в это кресло, можно было сквозь высокие окна любоваться отличным видом на башню Брана, но доставлял ли этот вид Аристарху Седьмому удовольствие — о том история умалчивает.
Ольтем распахнул резные двери и почти втолкнул Касьяна в покои. Сам заходить не стал.
Касьян, конечно, в тот раз не смог рассмотреть всех деталей помещения. От волнения он вообще мало чего перед собой видел.
За столом сидел человек, который отправил его в Клеть, и без особого интереса проглядывал какой-то свиток.
— Государь…
Касьян поклонился.
Аристарх поднял голову, нахмурился, словно припоминая. Потом лицо его оживилось.
— А! Нарушитель спокойствия! — Он раздвинул губы в жёсткой улыбке. — Из-за тебя теперь вся эта суета во дворце.
Касьян не понял, о чём он, но решил не переспрашивать.
— Видимо я, государь.
Аристарх бросил свиток на край стола.
— Под суетой я подразумеваю торжественный пир, ужасно скучное дело, но его по такому случаю не избежать. Ладно. По какому делу ты вообще оказался здесь? У тебя письмо от учёного, от Иринея, так мне сказали?
— Так, государь.
— Давай сюда.
Касьян полез в мешок, достал потрёпанный в дороге пергамент. Подошёл к столу, вручил царю из рук в руки. На пальцах Аристарха сверкнули драгоценные перстни.
— Это что за пятно? — он мотнул головой, подбородком указывая на нечто на пергаменте. — Кровь?
Из тигриного хвоста. Касьян же его в Вехи в мешке нёс.
— Кровь, государь.
— О, как! — Аристарх с любопытством поднял бровь, потом опустил глаза и углубился в чтение.
Пока он читал, Касьян украдкой рассматривал его более внимательно.
С виду человек как человек. Да, резкий, решительный, дерзкий, уверенный в себе. Но таких Касьян и в своих краях немало видел.
Аристарх дочитал, небрежно отложил лист.
— А! Так ты воспитанник Иринея. Неожиданно. Откуда-то из северных селений?
— Да, государь.
— Тебя зовут Касьян?
— Да, государь.
Царь вдруг прищурился, дотронулся рукой до подбородка, словно сомневаясь, задавать ли некий щекотливый вопрос. Потом поинтересовался:
— А как там у вас с волками? Не беспокоят?
Касьян насторожился. Он что-то знает про историю с волками? Ему неожиданно пришло в голову, что в своё время Аристарх рассказал Иринею мрачную историю про Юталла, а ведь откровенность могла быть и обоюдной… Но не спрашивать же царя об этом.
— Нет, государь. Только изредка.
— Оставь эти условности, — Аристарх небрежно махнул рукой. — Не повторяй “государь” после каждого слова. Можно слов через десять. Что вы хотите сделать? Ириней пишет, ты объяснишь.
Вот и настал первый ответственный момент. Касьян вспомнил совет Иринея: “Я не хотел бы прежде времени посвящать Аристарха в суть опыта. Но он всё равно из тебя это вытрясет. Так что рассказывай всё, как понял”.
Следующие полчаса дались ему тяжело. Он рассказывал Аристарху про солнцестояние, про гномон, про длину тени в разных местах. Поскольку он сам не мог во всё это поверить, звучало, как ему казалось, малоубедительно. В конце концов, Касьян начал изображать на грифельной доске доказательство всех этих тезисов, грифель крошился, линии кривились, окружности выходили какие-то грушевидные.
— Так, — подытожил Аристарх. — Чертежей ваших я не понял. Но это неважно. Ты можешь мне в двух словах сказать, что вы имеете в виду?
В двух словах? Ну хорошо.
— Наша Земля — суть не диск.
— Суть не диск, — повторил Аристарх, опустив взор вниз и рассматривая перстни на пальцах. — Суть не диск, значит.
Слова его прозвучали насмешкою, и Касьян встревожился.
Царь вдруг оторвался от созерцания перстней, уставился на Касьяна и кратко спросил:
— А что тогда?
— Шар.
Аристарх вдруг поднялся, вышел из-за стола. По дороге задел золотого льва, и лев начал мотать головой.
— Дай подумать. Ириней предполагает, что Земля — не диск, а шар. Так?
— Да, государь.
— А что нам это даёт? — с расстановкой проговорил царь.
Касьян опешил. Открыл рот, потом закрыл. Аристарх заметил его смятение, махнул на него рукой.
— Да я не у тебя спрашиваю. Просто рассуждаю. Хорошо, ставьте свой опыт.
Касьян услышал, как за спиной тихо открылась и закрылась дверь. Быстро оглянулся — в комнате появился Ольтем.
— Ольтем, ты вовремя. Устрой Касьяну доступ на башню Брана.
Касьян почувствовал, как сердце упало куда-то вниз.
— Хорошо, — сказал Ольтем.
— Хоть пыль там сметёт, — как ни в чём не бывало продолжал Аристарх. — Звездочётом пока побудет. А то от нынешнего толку мало. Да, об этом чёртовом пире. Касьян, ты тоже приглашён.
Ольтем тихонько покашлял.
— Что ещё? — резко бросил Аристарх.
— Это действительно необходимо? — спросил Ольтем. — Царица Аннела…
Аристарх перебил.
— Невозможно же обойтись без основного виновника торжества. В конце концов, Ириней когда-то присутствовал на подобных собраниях. А это его замена.
Ольтем с сомнением посмотрел на Касьяна и пробормотал:
— Так то был Ириней…
— Не обсуждается. — Аристарх легонько стукнул костяшками пальцев по столешнице. — Всё, Касьян, иди.
Касьян послушно кивнул, повернулся и пошёл к выходу.