Еще в апреле этого года российское правительство давало делегату Польской Республики гражданину Венцковскому повторные заявления о своем неизменном желании положить конец кровопролитию между народами России и Польши... Наши мирные предложения оставались тем не менее без ответа, и польские войска продолжали в течение следующих месяцев продвигаться на территории советских республик, дружественных Советской России. Советское правительство с тем большим изумлением узнало, что 28 ноября помощник статс-секретаря Скржинский в ответ на запрос в польском сейме заявил, якобы Российская Республика никогда не предлагала Польше мира и якобы она угрожала Польше вторжением... Желая устранить всякие недоразумения, могущие затруднить скорое установление мирных и дружественных отношений между обоими народами, советское правительство снова подтверждает данные им ранее заверения о своем твердом желании положить конец всякому конфликту с Польшей. Советское правительство обращается к польскому правительству с формальным предложением немедленно начать переговоры, имеющие целью заключение прочного и длительного мира между обеими сторонами. Осуществляя тем самым мирные стремления рабочих и крестьян России, советское правительство сознает, равным образом, что его предложение отвечает также желаниям, определенно выраженным всеми рабочими организациями Польши, к каким бы партиям они ни принадлежали, многочисленными демократическими организациями, муниципалитетами и другими польскими общественными учреждениями. Мир между Польшей и Россией является жизненной необходимостью для развития обеих стран… Советское правительство убеждено, что всякие разногласия между ними могут быть устранены дружественным соглашением, которое будут с радостью приветствовать оба народа. Нам небезызвестно, что существуют некоторые препятствия, могущие создать затруднения для польского правительства на пути соглашения с Россией, точно так же, как подобные препятствия затрудняют другие соседние правительства на том же пути. Но эти затруднения проистекают не из интересов народа, а из иностранных источников, расходящихся в данном случае с его действительными интересами. Советское правительство выражает надежду, что мирные стремления подавляющего большинства польского народа и сознание его жизненных интересов одержат верх и сделают возможным прекращение военных действий, служащих лишь иностранным интересам. Российское советское правительство предлагает поэтому польскому правительству указать место и время для начатия переговоров с целью заключения мирного договора между обеими республиками.
Народный Комиссар по иностранным делам Чичерин".[81]
Не получив ответа, 28 января Чичерин направил более конкретную ноту, подписанную Лениным и Троцким. Она содержала предложение, что Красная Армия не будет пересекать линию, в основном совпадающую с существующей линией фронта. Одновременно Центральному Исполнительному Комитету Советов было рекомендовано направить публичное обращение к польскому народу. Оно акцентировалось на общих интересах российского и польского трудящегося народа, на их общей истории войны, чужеземной эксплуатации и царизме. В нем содержалось следующее утверждение:
«Мы, представители российского пролетариата и крестьянства всегда открыто выступаем перед всем миром как борцы за коммунистические идеалы. Мы глубоко убеждены, что трудящиеся всех стран последуют тем же путем, который уже избрали российские трудящиеся.
Но вас вводят в заблуждение, когда наши общие враги говорят, что российское советское правительство собирается принести в Польшу коммунизм на штыках Красной Армии. Установление коммунизма возможно только, если объединенное большинство рабочего класса выскажет свою волю к прогрессу, опираясь на собственные силы... В настоящее время коммунисты России желают только защитить свою страну, свой мирный и созидательный труд. Они не думают, и не могут думать о насильственном насаждении коммунизма в других странах. Преобразования в Польше в интересах польских трудящихся масс надо рассматривать как плод труда самих трудящихся масс.
(Подпись) Калинин, Председатель Всероссийского Центрального исполнительного комитета».[82]
Об этом заявлении Польше напомнили летом.
