12. Сосредоточение внимания и усилий страны на Западном фронте ни в каком случае не должно повести к приостановке хозяйственных мероприятий, на которых Советская Россия сосредоточила свое внимание в течение последних месяцев: восстановление транспорта, заготовка продовольствия, топлива, сырья. Напряженный характер борьбы с буржуазной Польшей требует устойчивого в хозяйственном отношении тыла - и прежде всего - крепкого транспортного аппарата, способного питать фронт при его дальнейшем продвижении на запад.
Хозяйственные органы, центральные и местные, обязаны строжайшим образом пересмотреть свои программы, с тем чтобы сосредоточиться на действительно и безусловно необходимом, достигнув, таким образом, надлежащего равновесия между непосредственной поддержкой фронта и обеспечением дальнейших успехов в области транспорта и в основных отраслях промышленности.
13. Перевод нами воинских частей и целых армий на трудовое положение был, по-видимому, оценен польскими шовинистами, как признак нашей усталости и военного ослабления. Необходимо показать на деле, насколько наш враг ошибся в расчетах. Военные власти, центральные и местные, совместно с соответственными хозяйственными учреждениями должны пересмотреть список воинских частей, находящихся на трудовом фронте, немедленно освободить большинство их от трудовых задач и привести в боеспособное состояние для скорейшей передачи Западному фронту. На трудовом фронте воинские части, за исключением вызванных особыми обстоятельствами случаев, должны быть заменены мобилизованными по трудовой повинности.
14. Местные и партийные организации должны немедленно обсудить в полном его объеме вопрос о своем содействии Западному фронту. Прежде всего должен быть целиком выполнен наряд центрального комитета в отношении мобилизации работников для Западного фронта.
Необходимо под углом зрения этой задачи снова пересмотреть состав всех партийных, советских и в частности хозяйственных учреждений, ускорить процесс перехода от коллегиальности к единоличию и освобождаемых таким путем работников передать в распоряжение политуправления Революционного Военного Совета Республики.
15. Везде и всюду созываются беспартийные рабочие и крестьянские массовые собрания и конференции для обсуждения вопроса о войне с Польшей и для учреждения комитетов содействия Западному фронту.
16. Все Народные Комиссариаты и их отделы должны немедленно созвать совещания для разработки планов агитационного, организационного, хозяйственного и прочего содействия Западному фронту[136].
Стоит заметить, что практические рекомендации, содержащиеся в этих тезисах, исходили из чисто теоретической оценки политики Антанты. Проведенный Троцким анализ, указывающий на чисто экономические мотивы замыслов союзников весьма необычен, но его наблюдения, касающиеся их противоречий, вполне актуальны. Исходя из преувеличения военного характера враждебности Антанты и преуменьшения способности польского правительства к самостоятельным действиям, он неизбежно приходил к выводу: Армагеддон на пороге. Он так сосредоточился на грандиозности грядущей схватки, что был почти не способен заглянуть в ее последствия. Его тезисы не содержали предложений касательно условий грядущего перемирия, и не предлагают конкретной концепции будущего "объединения пролетариата". Троцкий считал, что Польша будет освобождена ее собственным народом, а не российской Красной Армией. Единственной конкретной целью войны было выживание. В директиве от 9 мая, первой, направленной Тухачевскому на его новом посту, Троцкий утверждал, что Западный фронт является наиважнейшим, "намного важнее Восточного и Южного"[137]. Чтобы подчеркнуть значение этих слов, он предпринял инспекцию фронта. Из Смоленска он отправился на линию фронта в Речицу, на верхнем Днепре. 10 мая он был в Гомеле, где произнес устрашающую речь, об угрозе шпионажа и о том, что поляки якобы не берут пленных, а предпочитают вешать или расстреливать всех, кто попадает к ним в руки, включая больных, раненых и беспартийных[138]. 11 мая он был в Нежине, на стыке Западного и Юго-Западного фронтов. 15 мая он вернулся в Могилев, чтобы лично отдать приказ о начале битвы на Березине.
Сталинская точка зрения была более приземленной и определенной. Он предвидел две трудности в польской кампании. Во-первых, его беспокоила организация тылового обеспечения Красной Армии:
“...мы говорили о шансах на победу России, о том, что шансы эти растут и будут расти, но это не значит, конечно, что мы тем самым уже имеем победу в кармане. Указанные выше шансы на победу могут иметь реальное значение лишь при прочих равных условиях, то есть при условии, что мы теперь так же напряжём свои силы, как и раньше, при наступлении Деникина, что наши войска будут снабжаться и пополняться аккуратно и регулярно, что наши агитаторы будут просвещать красноармейцев и окружающее их население с утроенной энергией, что наш тыл будет очищаться от скверны и укрепляться всеми силами, всеми средствами[139].
