Красная Армия серьезно умножила свои ряды. К августу численный состав ее достиг пяти миллионов. Применявшиеся тогда термины “рты” и “едоки” были весьма подходящими, так ими было съедена четверть зерновых запасов страны 1920 года, и их было значительно больше, чем винтовок. Только один из девяти относился к разряду бойцов. Однако в течение 1920 года на польскую войну было отправлено почти 800 тысяч человек, из которых 402 000 отправились на Западный фронт, и 355 000 в армии Юго-Западного фронта в Галиции.
Общий баланс сил трудно определить точно. По приблизительной оценке, Советы располагали на западе 790 000 человек. У Тухачевского было столько людей, что он не знал, что с ними делать, поэтому точный подсчет людских ресурсов не имел для него серьезного значения. Сам он утверждал, что в его распоряжении было 160 тысяч бойцов, в то время как Пилсудский оценивал численность противника в 200-220 тысяч. Какурин подает следующие данные: 90 509 штыков и 6 292 сабли на советской стороне и 86 000 штыков и 7500 сабель на польской, из которых 37 000 уже находились на позициях.[149] В любом случае, имелось значительное советское превосходство в прифронтовой полосе, приблизительно в 50 000 человек. Советские силы Западного фронта были разделены на пять армий - 4-я армия Сергеева, состоящая из четырех пехотных и двух кавалерийских дивизий на Двине, 15-й армия Корка с пятью пехотными дивизиями в Полоцке, новая 3-я армия Лазаревича с четырьмя пехотными дивизиями и кавалерийской бригадой в Лепеле, 16-я армия Довойно-Соллогуба с пятью пехотными дивизиями на Березине, и Мозырская группа войск Хвесина с двумя сводными дивизиями на южном фланге. Им противостояли три польские армии, 1-я генерала Зыгадловича, 4-я генерала Шептицкого, являвшегося одновременно командующим фронтом, и Полесская группа войск генерала Сикорского на Припяти.
Проблема Тухачевского заключалась не в численности, а в организации. Ему было необходимо поднять транспорт и снабжение на уровень, значительно превышающий стандарты Гражданской войны. Одна лишь 14-я армия имела в распоряжении 7 600 подвод, 16-я армия реквизировала 16 000. Были подготовлены полевые кухни и провиантские склады. Были отремонтированы железнодорожные пути, а стратегические мосты, например, мост через Двину в Полоцке, полностью перестроены. Усилилась артиллерия: было получено 595 орудий, что давало трехкратное превосходство. Была организована мощная и подвижная ударная группа - 3-й кавалерийский корпус, или Кавкор, под командованием Гая Дмитриевича Гая.
Тухачевский хорошо знал Гая. Он также был молод, красив и уверен в себе. Гаик Бжишкян, старший сын армянского эмигранта-социалиста, родился он в Тебризе в Персии в 1887 году, фамилию сменил при поступлении на службу в царскую армию. Несколько лет он жил в Тифлисе, где, будучи совсем юным журналистом, пользовался своим первым революционным псевдонимом Бандор (“рабочий”), и где он был осужден на пять лет заключения. В возрасте 21 года он был призван в армию. Он командовал батальоном на турецком фронте и дважды был награжден, Георгиевским крестом IV степени и орденом Святой Анны IV степени. Будучи временно освобожденным от службы для лечения ран, полученных при побеге из турецкого плена, он в течение короткого времени в феврале 1917 года руководил в Москве деятельностью Военно-патрульных команд, дореволюционного прообраза Красной Гвардии. Для дальнейшего выздоровления он был послан в Самарканд, где в начале 1918 года организовал вооруженную рабочую дружину. Не в состоянии противостоять силам местной контрреволюции, он увел своих людей в казахстанские степи, откуда, после героического похода через Уральские горы он пробился к Самаре. С этого момента его слава постоянно росла. Почти всю Гражданскую войну он служил под началом Тухачевского. Он командовал знаменитой “Железной дивизией” на Волге, затем 1-й армией - “первой по численности и первой по доблести”. В 1919-м он был направлен Тухачевским на Южный фронт, чтобы сформировать Кавказский кавалерийский корпус 10-й армии. Не было ничего удивительного в том, что когда в 1920-м году Тухачевский отправился на запад, он затребовал Гая к себе.[150]
Гай прибыл в штаб фронта в Полоцке 3 июня. Его Кавкор был придан 4-й армии, и должен был формироваться из двух существующих кавалерийских дивизий, 10-й уральской, под командованием Н.Д. Томина и 15-й кубанской, под командованием В.И. Матузенко. Пехотная поддержка обеспечивалась 164-й пехотной бригадой. Это соединение стало ударной силой Тухачевского. Со временем оно получило у поляков прозвище “Золотой Орды Гай-хана”.
