Белый орел, Красная звезда полностью

Деятельность Совета Действий, будучи одним из самых туманных событий британской истории имеет множество интерпретаций. Ленин, к примеру, считал его прообразом британского Совета, который после переходного периода двоевластия - параллельного правления вместе с британским правительством - организует Великий Октябрь в Великобритании. Однако организатор Совета Действий Эрнст Бевин не имел столь далеко идущих планов. Он не был ни ленинистом, ни коммунистом, ни даже марксистом. В составе руководимого им Совета был лишь один представитель первоначального комитета. Целью его было помешать Ллойд Джорджа вовлечь страну в ненужную войну. Его смущал факт, что его деятельность, направленная на защиту Москвы от капиталистических атак, пришлась на время, когда войска Москвы штурмовали Варшаву. Он был изумлен, когда на встрече с премьер-министром утром 10 августа выяснил, что тот полностью разделяет его мнение. Получасовая встреча разрешила вопрос окончательно:

Премьер-министр: Означает ли это, что … если независимость Польши действительно окажется под угрозой, если Польша будет захвачена, а большевистская Россия сделает с ней то, что сделали ее царские предшественники полтора века назад, мы не сможем послать туда и пары обуви, или профсоюзы объявят забастовку? Вот что я хочу знать.

Эрнст Бевин: Наш ответ состоит в том, что это допущение не является верным, что независимость Польши не находится под угрозой… Профсоюзы обсудят этот вопрос, если он встанет.

Премьер-министр: Очень хорошо, это все, что я хотел знать.

Эрнст Бевин: Но предположим, что польский народ сам примет Конституцию, которая не понравится Союзным Державам?

Премьер-министр: Меня не волнует их конституция. Если они захотят иметь у себя микадо, это их дело.

Эрнст Бевин: Это все, что мы хотели знать.[200]

Бевин ушел с Даунинг-стрит совершенно потрясенный. С тех пор о его «Совете Действия» больше не было слышно.

Ллойд Джордж разобрался в мотивах Совета Действия, лучше, чем сами его члены. Он расценил их как проявление ложных страхов. Как напоминал ему Хэнки: “Профсоюзное движение “Совет Действий” это неприятное явление, но поскольку его цель более или менее совпадает с правительственным курсом… никто лучше Вас не сможет воспользоваться им с выгодой”.[201] И он воспользовался этим по максимуму. Сразу после встречи с Бевином он отправился в Палату Общин на дебаты по Польше. Он обвинял всех и каждого, сделавшего какое-либо положительное высказывание относительно польско-советской войны, огульно назвав их всех “маньяками, стремящимися к расширению конфликта, … фанатиками, пляшущими под аккомпанемент разбиваемой мебели”[202]. Он намекнул, что незачем делать выбор между Черчилем с его инервенционистами и Бевином с Советом Действия. “Ленин - аристократ, - иронично заметил он, - а Троцкий - журналист. Фактически мой уважаемый коллега, военный министр, является воплощением их обоих”.[203] Это был его типичный прием. Скидывая в одну корзину Черчилля и большевиков, он дискредитировал и правых и левых одним ударом. Он оставался командиром в центре поля боя, несомненным хозяином Палаты. Через несколько дней он высказался в заключение этого вопроса: “Социалистическая партия, - имея в виду Бевина, - весьма полезна, когда необходимо умерить амбиции буржуазии”.[204]

Кампания “Руки прочь от России” оказала меньший эффект на течение польско-советской войны, чем на развитие британского рабочего движения. Хотя она была проявлением мимолетной симпатии между советским коммунизмом и лейбористской партией, она также позволила обозначить их ключевую несовместимость. Она не только не объединила британские социалистические силы, но разделила их. В 1920 году большинство британских социалистов осознали, что если советский коммунизм и подходит для России, он совсем не подходит для Британии. Приведем слова Тома Шоу, единственного члена парламента от лейбористов, посетившего Польшу в том году: “Если бы я был русским, я бы сражался на стороне Советов. Но как англичанин, я буду бороться против введения их режима в этой стране”.[205] Лейбористской партии было не по пути с воинствующими коммунистами, и их вынудили идти своей дорогой. Весьма показательно, что 1 августа 1920 года, в тот самый день, когда Тухачевский пересек Буг и вторгся на территорию, которую он считал капиталистической Европой, а Бевин создал свой Комитет Действия, первоначальные основатели движения “Руки прочь от России”, Галлахер, Коутс и другие присутствовали на учредительной ассамблее Британской Коммунистической Партии, а Том Манн был избран заместителем председателя Межсовпрофа в Москве. Коммунистическое и социалистическое движения в Британии разошлись окончательно.