Беспомощность дипломатии союзников отражалась в их тщетных попытках организовать польско-советское перемирие. В ноте Чичерина от 17 июля предлагались прямые переговоры с поляками; в ноте от 24 июля предлагалось проведение конференции, из которой поляки были исключены. 6 августа он сообщил, что окончательные советские условия мира скоро будут представлены; 9 августа он представил их предварительную версию; 17 августа эти условия с серьезными изменениями были представлены полякам.[193] На каждом из этих этапов, за исключением последнего, он получал одобрение со стороны Ллойд Джорджа, однако тому все труднее было сдерживать французов. 27 июля на встрече с Мильераном в Булони он был вынужден согласиться на участие поляков в любых переговорах союзников с Советами; 8 августа на встрече в Лиме (Lympne) он был поставлен перед необходимостью точного определения характера многократно обещанной помощи со стороны союзников. Хотя и обставив ее многочисленными условиями, он определил ее в материальное обеспечение двадцати двух дивизий.[194] 14 августа он полностью потерял контроль. В этот день французские сторонники интервенции восстали против его политики, склонив свое правительство к признанию Врангеля и к расколу с британцами, длившемуся почти два месяца. Контроль Ллойд Джорджа над поляками закончился еще раньше. 23 июля он убеждал князя Сапегу принять советские условия, согласно “настоятельному совету правительства Его Величества”.[195] 10 августа, когда он рекомендовал полякам принять предварительные советские условия, переданные Львом Каменевым в Лондон, он встретил прямой отказ. Сапега заявил британскому послу в ходе весьма неприятной беседы, что “Польша будет готова сражаться в одиночку, но не примет таких унизительных условий”.[196] Таким образом, усилия Ллойд Джорджа потерпели крах. Дипломатический контрданс закончился. Он длился так долго лишь потому, что два основных его участника желали прежде всего выиграть время, Чичерин, чтобы дать наступлению Красной Армии развиваться своим ходом, Ллойд Джордж, чтобы избежать рокового решения о вмешательстве.
В такой атмосфере общего замешательства попытки по прекращению конфликта, предпринимаемые польскими и советскими переговорщиками, не имели шансов на успех. Трудно представить, что поляки согласились бы на перемирие в центральной Польше, пока они все еще надеялись на возможность нанести ответный удар. Столь же трудно вообразить, что Советы отказались бы от дальнейшего наступления, когда они все еще думали о победе. Обе стороны участвовали в мирных переговорах лишь с целью произвести впечатление на Антанту. Действуя по указаниям Ллойд Джорджа, они надеялись на
