Самым интересным был ответ продавца доуфу[41] Лао Гао: «Ты пока ребенок, у тебя эта штука еще растет, каждый раз она выглядит по-новому, вот ему и интересно. У таких стариков, как я, она уже не растет, а съеживается, ничего интересного не увидишь, он ведь не дурак, чтобы к нам приставать».
Пришлось Сисую смириться со своим несчастьем. Люди за спиной судачили, что Ди Ишэну потому и приглянулся именно Сисуй, а не другие дети, что Сисуй рос красивым и его вид доставлял евнуху удовольствие. Как бы люди ни сочувствовали Ди Ишэну, Сисуй считал, что поведение евнуха было гнусным, поэтому, завидев, что Ди Ишэн идет на восток, Сисуй обязательно поворачивал на запад и старался держаться от него подальше. Однажды встречи избежать не удалось, и тогда Сисуй залез на высокий вяз. Преследуя его, евнух стал под деревом и принялся терпеливо ждать. Заметив, что Ди Ишэн под деревом от утомления задремал, Сисуй исполнился озорства и помочился, устроив евнуху благодатный дождь. Очнувшись ото сна, заторможенный евнух на мгновение поверил, что действительно пошел дождь. Он широко распахнул под капли рот и сначала упрекнул себя, что не взял с собой зонт, а следом за тем распробовал, что дождинки какие-то не чистые – соленые и терпкие. Зеваки вокруг хохотали так, что у многих вставные зубы повылетали.
Коммерсанты в Фуцзядяне в большинстве своем терпеть не могли Ди Ишэна. Ссылаясь на то, что лишился причиндалов и является инвалидом, он считал, что все должны ему помогать, и потому забирал у людей что хотел. Зайдя в пирожковую, он, не заплатив ни медяка, хватал только что вынутые из печи пирожки и отправлял их в рот. Во фруктовой лавке мог вцепиться в грушу, пошоркать ее об одежду и с пыхтением начать грызть. Явившись в магазин копченостей и соленостей, где на витрине лежали золотистые говяжьи сухожилия или хрустальная свиная рулька, он не мог дотянуться до них сам и потому начинал выпрашивать у хозяина рассказами про то, как, служа при дворе, он даже на императорской кухне не видал таких вкусных деликатесов. Хозяин понимал, к чему тот льет похвалы, но нехотя все же отрубал ему кусок говяжьей жилы и отрезал пару кусочков рульки. Евнух в удовольствиях разбирался, поэтому, получив мясо, отправлялся в питейное заведение. Переступив порог, первым делом показывал хозяину принесенную закуску, намекая, что ему будет достаточно вина, тот тоже шел ему навстречу, усаживал где-нибудь в углу и подносил чарку спиртного. На самом деле больше всего евнуху нравилась водочка из винокурни семьи Фу, однако туда он наведываться не смел. Удивительное дело, но во всем Фуцзядяне Ди Ишэн не боялся никого, кроме Циня Восемь чарок: увидев его, он старался скрыться. Когда евнуху хотелось водки из винокурни семьи Фу, ему приходилось отправлять Цзинь Лань покупать ее за деньги.
А вот имелись ли заведения, которые приветствовали приход Ди Ишэна? Разумеется, да, например чайные. Однако они использовали евнуха как приманку. Пока он там сидел, посетители не хотели уходить, одного чайника им не хватало, часто приходилось заказывать еще. Они окружали его со всех сторон и наперебой расспрашивали о жизни при дворе: что император ест, где справляет большую нужду, какого цвета простыни на драконовом ложе, кто из дворцовых наложниц краше других, какой высоты пороги во дворце, сколько сортов цветов посажено в императорском саду, сколько блюд ест император на новогоднюю трапезу – и так далее, вопросов было море. О других людях евнух рассказывал с большим воодушевлением, но стоило спросить о нем самом, например чем он занимался при дворе, подвергался ли телесным наказаниям и так далее., он тут же менялся в лице, бросал: «В этом нет ничего интересного», подбирал подол, поднимался и уходил.