Вот из-за этих-то слов урожденная Юй и лишилась жизни. Она начала хохотать и не могла остановиться, лицо ее побелело, потом покраснело, затем позеленело и наконец побагровело: чем больше она смеялась, тем сильнее задыхалась. В итоге дыхание ее прервалось, из горла вырвался хрип, ее забила дрожь, и она грохнулась перед алтарем, прошло лишь какое-то мгновение, – жизнь и покинула ее. Сначала Сисуй подумал, что в бабку вновь вселился дух, и, поскольку посетителей не было, решил в этот раз спросить про то, чем сам он занимался в прошлой жизни. Ему не хотелось, чтобы он оказался человеком, ведь, по его мнению, никто из людей не был свободным. Он мечтал оказаться птицей в небесах, пусть даже вороном, и, взмахивая крыльями, пересекать горы и реки, чтобы весь мир был ему домом. Самые большие провинности у ворон, по его мнению, заключались в том, что они могли обгадить женщинам свежепостиранное белье или разорвать в полете облако, за такие прегрешения легко отплатить. Однако бабка, рухнув на пол, и не думала шевелиться, более того, ее глаза запечатались намертво. Сисуй испугался и крикнул мать. Подбежавшая Юй Цинсю склонилась над свекровью, послушала, дышит ли та, и перехваченным горлом зарыдала: «Матушка…» Тут Сисуй понял, что на сей раз бабушка отправилась в мир мертвых по-настоящему – ведь она с того света назад не вернулась.
Через что только Чжоу Цзи не прошел вместе с урожденной Юй в этой жизни, и как потерял жену, так на него навалилась горечь, какой никто не знал. Однако он не проливал слез, а твердил, что жене выпал счастливый удел – посреди чумы помереть с улыбкой на устах. Во время эпидемии ради блага живых карантинное ведомство издало приказ, запрещающий держать дома тело любого умершего, поэтому семейство Чжоу хранило смерть бабки в строгой тайне, у ворот не подняли траурный флаг, домашние не носили траурное одеяние, кондитерская по-прежнему работала, и уж тем более не известили Чжоу Яотина – из опасения, что тот, помня о месячном каторжном наказании после проступка на работе в полиции, сдаст родственников властям. Они положили тело бабки перед алтарем, жгли благовония, читали сутры, провожая дух умершей. Если к бабке приходили посетители, чтобы она пообщалась с духами, то им говорили, что старуха уехала к родственникам и вернется только через пару дней. Дабы избежать подозрений, Юй Цинсю не только сама, как обычно, пекла сладости, но и отправляла Сисуя бродить по улицам. После потери бабушки мальчишке на улице солнечный свет до слез колол глаза, а когда северо-западный ветер щипал лицо, ему тоже хотелось плакать, ведь бабушка больше не увидит света, не почувствует дуновения ветерка. Он очень раскаивался в произошедшем: ведь если бы он не рассказал бабке о том, какой у него ладный вырос петушок, то она не померла бы от смеха. Из-за этого, завидев Ди Ишэна, мальчишка захотел разорвать его на части и скормить собакам.
Согласно заведенному порядку тело простояло дома две ночи и только на третий день утром Чжоу Цзи вместе с Чжоу Яоцзу наняли повозку Ван Чуньшэна, купили гроб и устроили похороны. Сообщить новость Чжоу Яотину глава семьи отправил Сисуя. Узнав, что матушка умерла от смеха, Чжоу Яотин распрямил шею и дважды хохотнул. Под предлогом того, что занят по работе и не может самовольно ее оставить, он отправил Сисуя назад одного, сказав, что сам придет следом. Сисуй догадался, что дядька решил, будто бабушка умерла от чумы, и боится заразиться. Заплаканный Сисуй вернулся домой и все рассказал деду. Чжоу Цзи топнул ногой и махнул рукой: «Трусливая душонка, проводим мать без него! Не будем ждать, выносим гроб!»
Когда гроб подняли, никто не плакал, все же урожденная Юй скончалась в преклонном возрасте, да и ушла без мучений, но Сисуй из опасения, что бабка, попав на тот свет и увидев тамошние фонари, из-за ряби в глазах их не признает и заблудится, стал на колени и принялся перечислять названия фонарей. От этого поступка у всех домашних на глазах проступили слезы. Перечисляя названия фонарей, Сисуй произносил все четко и по слогам: «Бабушка, хорошенько слушайте, Сисуй перечислит вам названия фонарей! Фонарь единства, фонарь двойной гармонии, фонарь трех баранов, приносящих удачу, фонарь мира в четыре сезона, фонарь пяти отроков, борющихся за первенство, фонарь главного министра шести царств, фонарь семи сыновей и восьми зятьев, фонарь восьми бессмертных, переходящих море, фонарь успеха девяти наследников, фонарь засады с десяти сторон. Бабушка, если не запомните этот или тот фонарь, то приходите ко мне во сне». Закончив перечисление фонарей, мальчишка разрыдался. Юй Цинсю подняла его и плотно прижала к груди. Она и представить не могла, что ее сын, под дождями и ветрами болтавшийся в нездоровой атмосфере улицы, станет достойным человеком.