Проведав сына, Ван Чуньшэнь отправился искать Цзинь Лань, чтобы расспросить, что это за гробы, неужели сюда переехала гробовая лавка? Но ни дома, ни на улице он жены не нашел, ее и след простыл. Возница открыл крышку чана на кухне – тот был полон воды; значит, она не могла пойти к колодцу. Затем поднял крышку на котле, там томилась капуста; значит, жена не могла уйти далеко. И только-только возница собрался пойти к воротам, как вернулась Цзинь Лань, тащившая половину говяжьей грудины с масляно-красными ребрышками. Увидев мужа, она радостно сообщила, что в соседском доме У Эра забили вола, вот она и купила ребра, намереваясь потушить их и покормить Цзибао вкусненьким, ну и всей семье заодно достанется мясное угощение.
– Вол в семье У Эра был для работы в поле. Если он забил его, то неужели в следующем году не собирается ничего садить? – поинтересовался Ван Чуньшэнь.
– Последние два дня этот вол принялся рыть копытами землю, а в семье У Эра на это табу, говорят, что он могилу роет, поэтому и решили его забить. Были бы люди живы. А что вол? Придет весна, нового купят.
Коров и лошадей в Фуцзядянь в основном привозили из Хайлара. Не так давно в Хайларе у коров случилась вспышка чумы, почти все подохли, цены на коров постоянно росли. В мясных лавках цена на говядину была вдвое выше, чем на свинину. Любителям говядинки в последнее время пришлось себя обделять. Ван Чуньшэнь подумал, что следующей весной, когда У Эр пойдет покупать вола и увидит цены столь же пугающие, как призрак повешенного, то наверняка пожалеет, что забил своего вола. Вот уж несчастная скотина, нашла время рыть ямы. Кабы его коняга начал раскапывать землю, он не стал бы убивать его, предпочел бы сам умереть за ту яму.
Не дожидаясь вопроса о гробах, Цзинь Лань спросила сама:
– Ты видел те гробы?
– Я как раз хотел от тебя узнать, что происходит, это твоя баба опять натворила?
– Вот на сей раз он сделал все как надо! – одобрительно воскликнула она. – В прежние времена, когда на постоялом дворе останавливалось много гостей, не то что столько гробов, я бы и одного не позволила поставить, иначе кто бы согласился тут жить? Но сейчас постояльцев нет, делать нечего; он увидел, что цена на гробы день ото дня все выше, а людей мрет с каждым днем все больше, вот и решил запастись гробами, чтобы через какое-то время продать их подороже! Ты подумай: когда помрет какой-нибудь богач, уж как минимум на гроб ему раскошелятся. К тому времени в похоронных лавках гробов не останется, придется им покупать у нас!
– Тьфу… А если через какое-то время чума закончится? И что твоя баба будет тогда с ними делать? Ему одному в стольких гробах не упокоиться!
– Мне вот кажется, что эпидемия так быстро не закончится! – И Цзинь Лань указала на небо. – Ты разве не видел, сколько нынешней зимой метеоров? Это небеса прибирают людей. Разве человеку под силу одолеть небо?
Договорив, она велела Ван Чуньшэню принести побольше дров, ведь вол-то у семьи У Эра был старый, на готовку уйдет немало топлива.
– А это все гробы?
– Всего он купил десять штук. Думаю, два оставшихся тоже скоро привезут.
– Похоже, ты раздобыла ребрышек не для Цзибао, а чтобы порадовать свою бабу, не так ли?
– Да ладно, мы уже так долго не ели говядины, аж подумать страшно. – Цзинь Лань не только не опечалилась, но, судя по тому, как она смешливо стреляла глазками, закупка евнухом гробов пришлась ей по сердцу.
Насупленный Ван Чуньшэнь принес дров и вдруг вспомнил о ключевом вопросе: ведь все дни Ди Ишэн маялся от безделья, источника дохода у него не было, как же он ухитрился купить столько гробов? Он спросил жену, не она ли помогла евнуху с деньгами?
Цзинь Лань скривила гримасу:
– О закупке гробов я, как и ты, узнала только сегодня. Я тоже спросила его, откуда деньги? Он ответил, что сам накопил. Если подумать, то он столько лет провел во дворце, у него не может совсем не водиться деньжат.
– Несколько дней назад я видел, как он ходит в ломбард. Наверное, сдал туда что-то ценное, украденное в прошлые годы.
В ответ Цзинь Лань не издала ни звука, ведь она ничего не знала о походе Ди Ишэна в ломбард. Всего его вещи лежали под замком в небольшом деревянном сундуке, а ключ он денно и нощно носил на теле, чтобы никто его не взял. О том, что хранилось в сундуке, у Цзинь Лань не было никакого представления. Она тяжело вздохнула, подумав, что у нее как женщины нет ни одного мужчины, который по-настоящему открыл бы ей сердце. Услышав ее вздохи, Ван Чуньшэнь прекратил дальнейшие расспросы.
Когда во дворе ровными рядами расставлены десять гробов, как ни крути, смотрится это пугающе. Ван Чуньшэнь велел евнуху купить промасленной ткани да прикрыть гробы, иначе в снежные дни Цзибао и Цзиин побоятся выходить во двор лепить снеговиков. Ди Ишэн задрал голову, глянул на небо и, потягивая свою больную ногу, заявил:
– Нога жутко ноет, да и небо стало таким серым, завтра наверняка пойдет снег! Небеса сами помогут мне накрыть товар, покупать ничего не надо!