Евнух не откликнулся и лишь плакал. Тогда возница встал перед ним, чтобы посмотреть ему в лицо. Заметив, что Ван Чуньшэнь стоит перед ним, евнух поднял левую руку, раскрыл ладонь и показал то, что держал в ней:
– Из всего, что лежало в сундуке, не сгорело только это.
Ван Чуньшэнь придвинулся, чтобы разглядеть получше, и не смог сдержать веселья: оказывается, это было вылепленное из глины мужское хозяйство! Наверняка то был тот «высокий сверток», что для евнуха слепил Сюй Идэ. Сюй Идэ был мастер своего дела, хозяйство слепил что надо. Похоже, пожар сделался для этой поделки естественной печью для обжига, глиняное изделие приобрело четкость и румянец, стало выглядеть очень выразительно.
Ван Чуньшэнь бросил Ди Ишэну:
– Так ты не остался внакладе, получил, что хотел! Без пожара у этой штуки такого цвета бы не было. Ты вообще видел, как он вживую выглядит? Говорю тебе, от настоящего не отличить! Ты обрел сокровище, теперь сможешь упокоиться на родовом кладбище семьи Ди! Иди-ка быстрее в харчевню да выпей в честь этого кувшинчик.
Услыхав такое, евнух сморкнулся и поспешил спрятать за пазуху свое сокровище, словно спасая его от мороза. Затем он со все еще теплящейся надеждой продолжил разгребать кочергой пепелище, но кроме обломков и снега ему ничего не попадалось. Снежные кристаллики походили на скрытые в мусоре жемчужины и поблескивали мерцающим светом.
После того как правитель округа Юй Сысин доложил о чуме генерал-губернатору Маньчжурии Силяну, тот направил в Харбин двух врачей для помощи в борьбе с эпидемией. Фамилия первого врача была Яо, он был гуандунцем, а второго – Сунь, он происходил из Фуцзяни. Оба они работали в Бэйянском медицинском институте – учебном заведении британского типа, где все специалисты бегло говорили на английском. Они проницательно поняли, что в нынешнюю эпидемию заражение происходит в основном через дыхательные пути, то есть это легочная чума. В таком случае действенными способами борьбы с болезнью являются дезинфекция и уничтожение микробов, летающих в воздухе. В северной части 3-й улицы врачи сняли здание под пункт дезинфекции, где разместили большие запасы серы и карболки, купленные в японских аптеках. Доктор Яо обучал жителей, как поджигать серу в горшке и устраивать дымокур, чтобы убивать микробы в воздухе и уменьшать уровень заражения. Карболку же следовало разводить в чистой воде один к сорока, а затем опрыскивать раствором все уголки дома. Что же касается людей, работавших в чумных больницах, включая врачей, уборщиков, разносчиков еды, грузчиков и возниц, занимавшихся трупами, то им предписывалось каждый день непременно опрыскивать карболкой себя.
Дезинфекция не вызывала у жителей Фуцзядяня особого энтузиазма. Хотя Комитет по борьбе с эпидемией и выдал всем серу и карболку, а также разъяснил применение препаратов, однако мало кто их пускал в дело. Люди жаловались, что от сжигаемой дома серы их тошнит; опять же, коли чума происходит от мышей, а мыши летать не умеют, то жители и не верили, что в воздухе могут быть микробы. Что же касается воздуха, выдыхаемого заразившимися, то если ты не находишься рядом, как же возможно втянуть микробы к себе в легкие?
Если же говорить о карболке, то ее раствор тянул какой-то кислятиной, вонь была противнее, чем у сгнивших квашеных овощей ранней весной. Люди не верили, что если прыснуть на себя такой водицей, то от этого выйдет хоть какой-то толк. Чтобы раствор оказался настолько чудодейственным, разве не должен он быть сладкой росой, дарованной Небом?
Из-за всех этих предубеждений доктор Яо и доктор Сунь едва не стерли свои языки в кровь, но их мало кто слушал; оставалось лишь укоризненно качать головой и огорченно вздыхать.
С любовью к чистоте у жителей Фуцзядяня тоже не задалось: мало того что они обожали есть протухшую рыбу и подгнившие креветки, так еще и не имели привычки мыть руки перед едой. Опять же, на улицах отсутствовала канализация, грязная вода от мытья жирных котлов и даже моча из ночных горшков просто выплескивались на дорогу. Когда все эти отбросы только-только попадали на улицу, на морозе поднимался порожденный их теплом белый туман, который распространялся повсюду и также становился одним из возможных источников заразы.
Яо и Сунь полагали, что благодаря усилиям по дезинфекции эпидемию спустя какое-то время удастся сдержать. Они и подумать не могли, что заболеваемость не только не упадет, а, наоборот, подскочит. Из-за этого доктора очень переживали, опасаясь, что ухудшение эпидемии приведет к обвинению их во врачебной непригодности; они хотели все бросить и выйти из дела.