— Вот только владельцы фамильяров их явная противоположность. — продолжила я словесную перепалку.
— Не забывай перед кем стоишь, мелкая жейзелка! — глаза рыжей(о да, она перекрасилась пару дней назад. Рыжая бестия!) наполнились яростью.
— Не забывай перед кем стоишь, мелкая гончая. Я агнец, а ты лишь недопризрак.
— Пошла ты! Посмотрим, как ты запоешь, когда я найду твоего Нейла. Если он еще жив. Хотя смерть в любом случае ждет его, ведь он сильный, не поддастся и не станет гончим. И он не предатель.
— Это ты сейчас меня упрекаешь?!! — я запылала яростью и ненавистью. Единственным желанием было растерзать эту тварь и заставить очень долго умирать. — Ты права, Нейл не такой. Но и я не такая.
— А почему же ты тогда сейчас не рядом со своим волчонком? Или не с дочкой? Почему ты нежишься в теплой постели, когда твой любимый муж возможно умирает от холода? Почему ты находишься в абсолютной безопасности, когда на твою дочь объявлена охота? — слова этой рыжей стервы царапали сердце. Я бы убила ее, если бы… если бы это была бы не правда.
— Я и сама это знаю. — бессильно я села на пол. — Но подавляю эти чувства, стараюсь не думать об этом. Боже мой, Фейрон, ты ведь знаешь, что я здесь не добровольно! И выбраться не могу.
— Была бы не такой идиоткой, то поняла бы кое — что. — она победоносно ухмыльнулась. — Став гончей, ты смогла бы делать что захочешь. И спасла бы как минимум дочь.
— То есть, твой недалекий ум считает, что, став монстром, я смогу защитить свою семью, а не уничтожить? Ты в порядке? Не ударилась, когда мы столкнулись?
— Дура! — она ударила меня по щеке, очень звонко и довольно ощутимо. — Да была бы я на твоём месте! — какой-то старый камешек у основания её жизни пошатнулся, нахлынули волной воспоминания. Но не чувства. Она не могла ничего чувствовать. Она гончая. И уже не раз жалела об этом. Вся моя ярость и ненависть исчезли. Будто бы я поняла её, будто бы и правда поняла её слова полностью. Мы стояли, смотря друг на друга, около минуты. Ни слова. Ни звука. Лишь глаза, которые хотели бы заплакать, но не могли, смотрящие в два моих ледяных сапфира. Рыжеволосая развернулась, посмотрела на время и ушла, я сделала тот же жест, отправляясь к себе в комнату, услышав напоследок: «Только не подумай, что я желаю тебе добра. Я ненавижу тебя, а ты меня. Эта взаимность мне нравится.» Мысли по поводу этой встречи не покидали меня, в то время, как я уже успела полностью собраться на прогулку по осеннему лесу в начале января.
— Уже здесь? И даже не опоздала? Похвально. — с усмешкой, похвалил спустившийся в черном пальто блондин. Я закатила глаза и вышла, а затем оторопела. Прямо перед особняком стояла черная карета с кучером и четырьмя лошадьми. Под ногами лежали разноцветные листья, деревья все были голыми.
— А это… — начала я.
— Поедем в одно место. — он открыл мне дверь в карету. Я села и осмотрелась.
— Тут есть что-то кроме особняка?
— Есть. Место наших частых шабашей. — карета тронулась.
— А почему в карете?
— Это создает атмосферу.
— Это все мираж? Такой же как снег?
— Нет, здесь нет никакого миража. Тут появляется то, чего ты действительно пожелаешь. Если ты гончий, конечно.
— Расскажи мне о Фейрон. Ты ведь знаешь почему она стала гончей.
— Я слышал как вы грызлись. Она сказала бред, не обращай внимания.
— Она сказала правду. И еще будто… будто понимала меня. Расскажи, пожалуйста. — я обняла мужчине руку, прислонившись к ней щекой, как маленький ребенок.
— Она была нелюбимым ребенком, родилась в бедной семье, постоянно трудилась и была избиваема. Ее не любили из — за того, что она родилась девочкой, а не наследником, к тому же, мать умерла при родах. Жила с мачехой и отцом, который мечтал о смерти этой «убогой девчонки». Она выросла, влюбилась и вышла замуж более чем выгодно, да ещё и по взаимной любви. И скоро она родила сына, чем порадовала и мужа, и его родителей. У нас с ней схожие истории. Они жили в каком-то псевдо городке, скорее селе, и были там самыми богатыми, чем вызвали зависть. Толпа людей ночью накинулась с копьями и штыками, кто-то с топором, кто-то даже косу принес, в общем, с подручными средствами. Они убили всю семью Фейрон, которая в ту ночь была у своего отца, по обычаям ей нужно было позвать отца и мать на крещение внука. Когда с утра она приехала в свой дом, то была ошарашена. А потом её долго не могли разлучить с изуродливыми телами сына и мужа. После этого она уже была мертвой, уже готовой гончей, которую можно задеть лишь воспоминаниями.
— Я думала о подобном… Она ведь подсказала мне! Дала верное направление для предотвращения тех же ошибок.
— Из — за воспоминаний, не более. И это не выход.
— Я тоже так думала, но разве у меня есть право выбирать?!
— Мы приехали. — сухо ответил блондин. Я и не успела открыть дверь, как Колден уже подал мне руку. Мы приехали к огромному замку, на вершине которого стоял ангел. Под ногами шуршали листья, погода была замечательной.
