Я резко вскочил с постели. Дрожь быстро прошла по телу. Моя птичка… Сейчас день или утро? Или до сих пор ночь? Неужели она… Нет! Я не верю! Не хочу верить… Надо еще поспать. Спи, Нейл!
— Папа! — услышал я родной звонкий голос маленькой черноволосой девочки с глазами матери, двумя сапфирами, радостно мчащейся ко мне. Я поймал её, обняв. — Папа! Ты нашел меня! А где мама? Она с тобой? Она нашла тебя? Вы убили плохих жейзелов? Вы победили?
— Да… Нет… — я не знал, что ответить ребенку, поэтому просто поцеловал её в щеку. — Как же я соскучился, доченька.
— Я тоже сильно скучала! Теперь ты меня защитишь?
— От кого же? — я с удивлением посмотрел в детские глаза.
— От неё. — ее голос дрогнул, приобрел злые ноты. Она показала за мою спину. Повернувшись, я увидел маленькую девочку с каштановыми волосами.
— Кто это? — с долей удивления спросил я.
— Сапфелия. — со злостью произнесла моя дочь и, взлетев, схватила ухмыляющуюся девочку невидимыми руками. Она подальше отбросила её и вновь прижалась ко мне. Я поцеловал дочь в макушку и взглянул на уже уставшую девочку, которая казалась демоном. Её глаза покрылись серой пеленой, в которой еле заметен был череп, на губах играла злостная ухмылка, а весь вид говорил лишь об одном её желании — прикончить всех. Она медленными шагами пошла в нашу сторону, я готов был сражаться, но… Все растворилось. И появилось… будущее?
— Эли? — удивленно спросил я, увидев юную девушку, очень похожую на мою птичку.
— Папа? — не менее удивленно спросила она, не отпуская руки парня, шедшего с ней рядом. Чувство отцовской ревности кольнуло грудь. — А что ты здесь делаешь?
— А ты? И он…? — подойдя к ним, задал ответный вопрос.
— Это мой парень, Тео. Я маме говорила. — смело ответила она.
— Здравствуйте. — немного сконфузившись он кивнул.
— Ну — ну. — я сложил руки на груди. Вдруг вокруг все вновь изменилось. Теперь я стоял напротив темного переулка, в котором виднелись две персоны. Девушка возраста моей дочери с крашеными волосами страстно целовалась с тем самым парнем. И теперь я почувствовал ненависть к этому малолетнему бабнику. Я, не задумываясь, подошёл к ним и, оттолкнув недошлюху, посмотрел в глаза подонку, приподняв его за воротник рубашки.
— Ну что? Как жизнь? Как Эли? — еле сдерживая себя, чтобы не прикончить его сейчас же, спросил я.
— Нет… Я не… Вы всё неправильно поняли… Я просто… — испуганно начал оправдываться глупый мальчишка.
— Изменяешь моей дочери. — договорил я.
— Нет. Я… Это — он указал на прижавшуюся к стене девку. — её подруга, мы просто ждём её.
— Ах, ну это меняет многое! — с сарказмом ответил я, прекрасно зная, что Эли сейчас дома. Я кинул его на асфальт и, наклонившись, ударил его по лицу.
— Справедливо. — он ухмыльнулся.
— Не подходи к Эли, иначе окажешься в гробу. — я хотел уйти, но его писклявый баритон остановил меня.
— Я люблю Эли!
— Любил бы — я бы не увидел тебя с этой…
— Мне было просто интересно… — начал он врать, но одумался. Повернув голову, он сплюнул кровь. — Я хотел удовлетворить естественную потребность. А ваша дочь отказывает. Уж как мужчина вы должны меня понять!
— Нет. — я с презрением посмотрел на выродка. — Я добивался её матери год. Целый год без удовлетворения потребностей. А ты просто изменщик, трус и падаль. — я развернулся и ушёл. И все растворилось.
