— Разрешите пригласить вас на танец? — спросил Колден, а вокруг заиграла медленная музыка в ритме вальса. Я улыбнулась и подала свою руку блондину. Листья закружились, как и мы.
— Как мне стать гончей?
— Отбрось эту мысль! — пригрозил мне Колден.
— Какой у тебя фамильяр? — сменила я тему, не отбрасывая мысли.
— Лев. Это был символ нашего рода, львом родился мой далекий прадед, который и основал этот род. И поэтому все ждали от меня чего-то, не зная чего.
— Почему ты сохранил свои чувства? Ведь у тебя тоже забрали все самое дорогое, да вообще буквально весь твой мир.
— Потому что я любил Мари и Вералину даже после их смерти. Где-то глубоко в душе я и сейчас их люблю.
— А почему и вообще как ты полюбил меня?
— Я следил за твоей судьбой с самого твоего рождения. И ты была единственной неизвестной, неповторимой и непонятной. Я полюбил тебя еще тогда, когда тебе исполнилось лет 7. Нельзя дать точный ответ на вопрос «почему ты меня любишь». Я люблю тебя, потому что люблю. Нельзя по — настоящему любить за что-то. — я положила голову на его грудь, прикрыла глаза и наслаждалась танцем. Вдруг мы резко упали, перевернулись, я увидела крылья ангела. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Ангел с вершины упал, причем разбились только крылья. А я лежала под Колденом, который очень быстро среагировал и… спас меня. Я посмотрела в его глаза, казавшиеся ледяными. Он смотрел на меня иначе, чем на всех остальных. Лёд с них сходил, стоило мне обнять или улыбнуться ему. Лев, действительно лев. Лев и волк, два хищника, а я… А я птичка. Он встал и поднял меня, осматриваясь и придерживая меня за талию ближе к себе. Я положила руки на его плечи и мягко коснулась губами его губ, не контролируя себя. «Блудливая волчица!» — прозвучало в голове, но… неужели совесть. Я почувствовала в себе какой-то избыток сил, что-то будто наполняло меня. Оторвавшись от его губ, я заметила слезу, которая потекла по теплой коже мужчины. Он опустился на колени, взяв меня за руки.
— Прости меня… — прошептал он.
— Что? Колден, что с тобой?! — я не понимала ничего, чувствуя жар, кровь будто начала кипеть. Какого чёрта?!
— Ядовитый поцелуй. Такой сладкий, такой долгожданный, но… смертельный. — моя голова закружилась, зрение начало пропадать, как и слух. — Прости, волчица. — последнее, что мне удалось услышать.
Вокруг темнота. И я падаю. Словно тот ангел, я падаю вниз, в пропасть, в неизвестность. Вдруг какой-то силуэт схватил меня и закрыл глаза. Спаситель или враг?
Время!
— Заводи машину! — крикнула я, сев на заднее сидение и включив музыку в наушниках. И почему главе нужно, чтобы я поехала на машине? Почему к этому старику нельзя просто телепортироваться? И эта Лейла! Дура! И я дура. Надо было ей сказать… Ох. Почему у меня не было такой Фейрон, которая в нужный момент врезала бы и помогла все изменить, спасти… Я открыла свои часы и посмотрела на фотографию младенца. Джеймс, мой милый Джеймс. Спасибо главе за то, что я смогла побывать в прошлом и сфотографировать его. Хоть бы одна слезинка упала. Хочется вырвать от самой себя. И как Колдену удалось так хорошо сохраниться? Лейла, ты упадёшь в моих глазах, если не воспользуешься подсказкой. Хоть мне это и будет на руку. Ха! Что же со мной делают остатки прошлого, если я своему врагу готова помочь?
— Быстрее едь, глава не станет ждать! — грозно сказала я.
— Я уже рядом, девочка моя. — неожиданно услышала я знакомый баритон с водитель сидения.
— Птичка! — крикнул я, подбежав к черноволосой девушке, одно имя которой ласкало моё сердце. Она расцвела, улыбнулась и обняла, а затем слезы покатились по её вечно — бледным щекам. — Всё будет хорошо, мы будем вместе и не расстанемся. Не плачь, птичка. — я поцеловал её в щеку, не желая отпускать. Вокруг бушевал ветер и снег, а нам всё было нипочём. Я чувствовал тепло её тела, души… — Как же я скучал.
— Жаль, — тихо произнесла она мне на ухо, постепенно отстраняясь — что это всего лишь сон. — она отошла, смотря на меня грустными глазами, а затем растворилась.
Страх и боль заставили меня очнуться. Какое-то странное переживание Запах древесины и чая окружал меня. Какой-то шорох, легкие шаги, скрипы пола. Где я? Пошевелив пальцем, я понял, что лежу на твердом матрасе, а на мне тёплое шерстяное одеяло. Под моей головой лежала перьевая подушка. Мне пришлось не хило напрячься, чтобы открыть глаза. Ожидая свет лампы или солнца, я получил лишь тусклый свет от свечи и тонкую струйку лунного света. Хотя бы открыл глаза. Ощущение такое, будто я лежу с переломанными костями и температурой под 50 °C.
— О! Очнулся, милок! — сказал вошедший в комнату дедок с седой бородой. Я бы принял его за лесника или вообще лешего. — Ты главное не вставай, а лучше не шевелись вообще.
— А я как тут оказался? И где я? — медленно выговорил, разглядывая старика.
