– Ванька, не мели чепуху! – пригрозил кулаком дед Прохор. Ванька был один из жителей деревни, охотник с двадцатилетним стажем.
– Ой, дед, часто ли можно так над городскими поглумиться? – продолжал он смеяться.
У Лобанского на виске стала пульсировать вена.
– Так вы можете быть полезным для истории и науки? – спокойным голосом спросил он.
– Да конечно, простите. Просто только с леса пришёл, четыре месяца ни с кем не разговаривал. Язык нёбо скребёт, хочется побольше да подольше пообщаться с вами, – добродушно ответил Ванька.
– Говорите, я вас внимательно слушаю. Что на охоте интересного было? – сменив тактику, продолжил Лобанский.
Всё началось с того, что дед Прохор предложил учёным опросить всех мужчин в деревне – у каждого из них есть свои охотничьи угодья. Они их знают лучше любой карты. Лобанский согласился. Возможно, это был единственный случай в его жизни, когда он у кого-то чему-то учился, а не доходил до всего сам. Разница между житейским опытом и научным знанием была колоссальной. Пока Лобанский совершал опрос населения, Норотов нашёл себе друга в виде местного травника, они обменивались знаниями, а услышав их разговор, можно было подумать, что они братья – очень похож был голос и манера говорить. Фёдор Степанович помогал бабе Нюре с домашним хозяйством и только успевал приговаривать: «Вот приеду в город, точно заведу себе кроликов», «Вот приеду в город, точно заведу себе куриц».
Баянов непонятно каким образом привлёкся к стройке нового дома. Райц и Милослава по особому поручению деда Прохора пошли пасти скот вместе с остальными пастухами, средний возраст которых не превышал шести лет.
– Лови её… лови!!! – кричал Райц.
– Кого ловить?! – испуганно крикнула в ответ Милослава.
– Овцу лови! – Райц бежал прямо на неё.
– Какую?
– Да вон ту, белую!
– Они тут все белые!
– Эта белее, что, не видишь, что ли?! – Райц указывал пальцем на единственную серую овцу.
– Она же серая!
– Да какая разница? Лови её, она у меня блокнот украла!
Милослава громко захохотала, чуть не упав от смеха. Дети быстро включились в игру «поймай серую овцу». И уже придумали правила, что тому, кто её поймает, Райц отдаст свой ножик. Райц, услышав о правилах, резко кинулся за овцой, отталкивая детей. Милослава тоже приняла участие. Погоня была жёсткая, овца со скоростью гепарда и ловкостью обезьяны бегала по холму, каждый раз выскальзывая из рук. Смех был слышен даже в деревне. Единственной, кто не смеялся, была овца, возможно она думала, что пришло её время, и решила во что бы то ни стало бороться за свою жизнь.
– Стой, кудрявая… – Милослава быстро скинула куртку, приняла позицию бегуна и скомандовала себе: «На старт! Внимание! Марш!» Набрав свою максимальную скорость, она без труда накинула на овцу куртку и запрыгнула на неё, сжав в объятиях.
Позади раздались бурные аплодисменты и комментарии болельщиков.
– Это был добротный прыжок. Я ставлю за него десять баллов.
– Четыли.
– Это ещё почему? Что так мало? – возмутилась Милослава.
– А она дальше считать не умеет, – пояснил Вячко. – А вы весёлые взрослые, не такие, как все остальные.
– Просто у остальных житейских забот много, – ответил Райц. – Но я бы не сказал, что чувства юмора у них нет. Весёлые они. Видимо, при вас стесняются дурачиться.
– А я видел, как моя мама с тётей Фросей, когда стирали, друг друга водой обливали.
– А мы как-то с папой длуг длугу косы плели, я ему на болоде, а он мне на макуфке.
– А мы с родителями в прятки играем, когда сенокос.
– Вот видите, взрослые тоже любят дурачиться, ведь смех продлевает жизнь, – с умным видом сообщила Милослава.
– Прааавдаааа? – хором спросила ребятня.
– Конечно. А как вы думаете, сколько мне лет? – интригующе ответила она.
– Девяностя восемь? – предположила маленькая девочка.
– Ахаха, нет, намного больше, – с интонацией сказочной героини говорила Милослава.
– Пять шестьдесят тридцать восемь, – сказал маленький мальчик.
– Это ты сейчас дату моего рождения назвал, – улыбнулась Милослава.
Время близилось к обеду. Погода была пасмурной, но вдалеке можно было разглядеть на небе небольшие голубые пятна и прорывающиеся солнечные лучи.
Загнав стадо на соседнюю поляну, пастухи направились в деревню наперегонки. Милослава скомандовала всем встать в стойку и начала считать: «НА СТАРТ. ВНИМАНИЕ…», но вдруг случайно увидела в тайге среди деревьев что-то, по очертанию схожее с человеком, но намного больше.
– Ну давай дальше считай… – завозникали дети.
– МАРШ! – крикнула она, не отводя глаз от леса.
Дети рванули что есть мочи в деревню, с криками и хохотом.
– Ты чего зависла? – Райц подошёл к Милославе.
– Кажется, я видела его, – медленно сказала Милослава, продолжая смотреть на тайгу.
– Кого? – проследив за её взглядом, спросил Райц, но, к своему сожалению, ничего не сумел разглядеть.
– Снежного человека.
